Как морские волны, накатывающие... и отступающие...
Ник проснулся с первыми лучами солнца.
Он потянулся и немедленно ощутил маленькую женскую ладошку, прижатую к его груди.
Кто это, черт побери? Он не помнил, чтобы ложился в постель с женщиной. Единственная женщина, которую он помнил... И тут события предыдущего вечера разом нахлынули на него. Он вспомнил девушку, убегающую от тех негодяев, и драку – Боже, это доставило ему истинное удовольствие! – вспомнил, как они обедали вокруг костра и как девушка делала вид, что ей есть где жить...
Остальное было сплошным белым пятном.
Ник осторожно сел. Его движение потревожило ее, и она придвинулась ближе, что-то бормоча во сне.
Почему она пришла к нему ночью? Он в бриджах и рубашке, значит, между ними ничего не было. Может, замерзла? Или чего-то испугалась? Нуждалась в чувстве защищенности? Возможно.
Ник снова потянулся. Нужно проветрить голову, искупаться.
– Приведи Мака, – прошептал он Беовульву. Собака помчалась, радостно виляя хвостом. Осторожно, чтобы не потревожить спящую Фейт, Ник поднялся и посмотрел на нее.
Утро было прохладным, несмотря на солнце. Ник поднял с земли свой плащ и накрыл им Фейт.
С противоположной стороны лагеря послышался поток шотландских проклятий. Ник усмехнулся. Вульф, по своему обыкновению, разбудил Мака, лизнув его в нос.
Фейт проснулась от запаха мужчины. Мужчины и кофе. Может ли быть на свете более божественный запах? Она глубоко, с наслаждением вдохнула и села, обнаружив, что укутана в мужской плащ.
– Хорошо спали, мисс? – Стивенс склонился над огнем. Фейт неуклюже поднялась и потянулась. При такой жесткой постели она спала на удивление хорошо.
– Вот в том котелке горячая вода, мисс. Если хотите умыться перед завтраком, можете пойти вон туда, за те кусты. Никто не потревожит вас. Николас с Маком на берегу. Мистеру Нику захотелось искупаться. Они скоро вернутся.
– Искупаться? В самом деле? – Слишком холодно для купания, на ее взгляд. Она взяла горячую воду и прошла подальше в дюны. Было так чудесно умываться горячей водой!
Фейт расправила одежду, насколько это было возможно, сожалея, что нет ничего чистого и свежего. Внезапно на нее накатила ностальгия по свежевыглаженной нижней юбке, пахнущей крахмалом, мылом и утюгом. Фейт привела в порядок волосы. По крайней мере есть хоть какая-то польза от тех лет, которые они провели в доме деда, где зеркала были запрещены.
