я думала, что все это окажется каким-то недоразумением, но... он ничего не отрицал. – Она наклонилась, чтобы он не видел ее лица. Просеивая песок сквозь пальцы, тихо сказала: – Я обнаружила, что он никогда не любил меня, я никогда по-настоящему не была ему нужна.
Ник ждал, когда она объяснит.
– Видите ли, это было пари.
– Да. Он поспорил с одним из своих приятелей, что сможет убежать со мной. – Она добавила натянуто: – В сущности, подошла бы любая девушка благородного происхождения. Но я оказалась самой глупой девушкой в Лондоне. Я подумала, что нашла свою настоящую любовь, как мама.
Последовало долгое неловкое молчание. Погубить такую милую девушку ради пари!
Наивное, застенчивое создание, воспитанное на глупых романтических сказках. Где уж ей было тягаться с хитрым и ловким льстецом. Ее должны были оградить от подобного негодяя.
– А что, ваши родители не видели, не пытались остановить вас?
– Мои родители умерли, когда мне было семь лет.
Ник пробормотал короткую сочувственную фразу, но не собирался отвлекаться.
– И никто не попытался остановить этого самозванца, сделавшего вас своей жертвой?
Она покачала головой:
– Дело в том, что Феликс присвоил себе имя реально существующей венгерской семьи. Семья Римавски хорошо известна, очень богата и аристократична, поэтому он считался хорошей партией. Дядя Ос...
Она осеклась, не закончив предложения, но Ник мог сложить два и два. Нестрогий опекун – ее дядя, к тому же наверняка престарелый. Только очень защищенную девушку, воспитанную пожилым человеком, можно было так легко обвести вокруг пальца.
И это объясняло, почему опекун предпочел закрыть на все глаза. Все, что угодно, ради возможности заполучить состояние.
– Он вовсе не был Феликсом Владимиром Римавски. Его настоящее имя – Юрии Попов.
– Я б ему накостылял как следует! – сердито пробормотал Стивенс.
Мак с шумом подбросил палку в костер. Она вспыхнула, повалил дым.
Ник, закашлявшись, бросил на Мака раздраженный взгляд, но потом снова повернулся к Фейт, которая сидела, жалко ссутулившись.
– Это все равно не объясняет, почему вы оказались совершенно одна, без денег и без защиты. Вы хотите сказать, что этот... – он снова осторожно разжал кулаки, – этот скрипач выбросил вас на улицу без единого пенни в кармане?
– О нет. – Ее голос ничего не выражал. – Он хотел, чтобы я оставалась его любовницей.
– Фели... – Она оборвала себя. – Юрий не понимал, почему жена и дети должны быть помехой его удовольствиям. В конце концов, они же в Болгарии.
– У этого парня что, совсем ни стыда ни совести? – воскликнул Стивенс.
– Нет. Он ни в малейшей степени не был обескуражен тем, что я разоблачила его обман. Он знал, что моя репутация погибла. Что я никогда не смогу вернуться к прежней жизни.
