Я впервые пришла в церковь Марии Магдалины в день своей свадьбы. Фальшивой свадьбы.
– А в тот день вы не расписывались в регистрационной книге отца Жермена? Большая черная книга, примерно вот такая. – Он показал руками.
Фейт покачала головой:
– Нет, я нигде не расписывалась.
Старый священник задумчиво кивнул:
– Значит, мадемуазель, вы и в самом деле можете выйти замуж за мистера Блэклока. Вы точно описали настоящего отца Жермана. Воистину его красный нос бросается в глаза. Он пьет, да. Всегда пил. Плохое дело, очень плохое дело. Я доложу архиепископу. – Он прямо взглянул на нее. – А теперь скажите, вы выходите за Николаса Блэклока по собственному желанию?
– Он никоим образом не принуждает вас?
Фейт покачала головой:
Священник наклонился вперед и осторожно взял Фейт за подбородок, повернув к свету ее пострадавшую щеку.
– Не он виноват в этом, я надеюсь?
Его честные карие глаза смотрели внимательно, и Фейт поняла, что он предлагает ей убежище, если это требуется.
– Heт, святой отец, он в этом не виноват, – мягко проговорила она. – Он спас меня от мужчин, которые причинили бы мне гораздо большее зло, чем это.
– Это хорошо. – Пожилом священник откинулся в кресле.
Фейт неуверенно взглянула на него. Священник начал обсуждать с мистером Блэклоком приготовления к свадьбе. Фейт дрожала от облегчения. В конце концов, ее не будут обличать как шлюху. Она приготовилась к моралям и обличениям, но священник просто хотел убедиться, что она не совершает двубрачия. И что выходит замуж по собственной воле, без принуждения.
Фейт допила чай и поднялась, чувствуя, как подгибаются колени.
– Месье, мне жарко от камина. Я выйду на свежий воздух, если можно.
Месье Лекур нахмурился. Взглянул на мистера Блэклока и ответил:
– Как пожелаете, мадемуазель. Mapта проводит вас.
– Спасибо, я сама найду дорогу, – поспешно сказала Фейт. У нее не было ни малейшего желания находиться под прицелом любопытных, неодобрительных глаз Марты. Фейт требовалось немного покоя и уединения, и она знала, где найти его.
У двери стояла подставка для жертвенных свечей; капли воска на песке, немые свидетели надежд, молитв и воспоминаний. Гладкие новые свечи всех размеров, от крошечных, тоненьких, до очень больших, лежали в коробке сбоку, дожидаясь, когда их выберут и с молитвой зажгут.
Когда Фейт была маленькой и они жили в Италии, Кончита объясняла предназначение свечей всем девочкам Мерридью. Она регулярно зажигала их за упокой души своею умершего мужа. Дети хорошо знали ритуал.
Фейт не была в католической церкви с семи лет. Дедушка говорил, что паписты дьяволы. Спустя много лет и уже став взрослой, Фейт поняла успокоение, которое могут принести свечи. Внезапно ее охватило непреодолимое желание зажечь свечу за родителей.
