– Он еще немного подержал ее руку и добавил мягко: – Спокойной вам ночи, дорогая.
Его доброта и галантность вызвали у нее слезы. Она просто кивнула.
– Не бойтесь, месье, мы позаботимся о ней.
Ник вошел в море. Холодная вода обожгла его; она была ледяной, бодрящей. Он поплыл прочь от берега, преодолевая волны. Он всегда делал так, слепо уплывал в море, не задумываясь, не тревожась. Временами у него мелькала мысль, что надо просто плыть и плыть до тех пор, пока не останется сил, и пусть море заберег его.
Но не в его характере сдавайся. Волна разбилась о его голову. И он встряхнул головой, как собака, смеющийся, полный жизни. Он любил плавать. В воде он был свободен. Он мог делать что угодно, плыть куда угодно, быть кем угодно. Иногда он представлял себя наполовину тюленем, героем шотландских легенд.
Когда Ник был молотым офицером и каждый день смотрел в лицо смерти, они с друзьями иногда говорили о том, что каждому хотелось бы совершить перед смертью. Зачастую это были всякие глупости, несбыточные мечты. Мэтт хотел переспать с сотней красивых женщин, Джорджу хотелось попробовать все вина во Франции. Альберту – прочитать все произведения Шекспира.
Николас же никогда не мог решить. Да, забавно было бы переспать с множеством женщин, но на самом деле сто – это чересчур много. После первой дюжины это наверняка перестало бы приносить удовольствие. У него не было желания попробовать все вина во Франции – только самые лучшие. Он видел пару пьес Шекспира, но комедии ему нравились гораздо больше. Единственным его заветным желанием было то, в чем он стыдился признаться друзьям: он хотел жить. Он не хотел умирать.
Ему казалось, что это трусость. Определенно солдат не должен бояться смерти. Николас очертя голову бросался в бой, чтобы скрыть свою трусость от других. Всегда впереди, всегда в гуще битвы. Сражаясь не за короля и страну, а за свою жизнь.
Его желание исполнилось. Друзья умирали вокруг него, погибая в расцвете молодости, не успев исполнить задуманное. Только Николас выжил.
Он плыл до тех пор, пока не заболели руки, а глаза не стало жечь от соли. Он перевернулся на спину и полежал немного, дрейфуя бесцельно, словно обломок кораблекрушения. Его мысли непроизвольно вернулись к мисс Фейт Меррит Она, без сомнения, сейчас в ванне, теплая и разгоряченная, женственные изгибы и нежная, чистая кожа.
Его невеста. Невеста, которая не будет женой.
Он повернулся и устало поплыл к берегу. Выйдя из воды, задрожат, когда холодный ночной воздух обжег разгоряченное, мокрое тело. Он свистнул Вульфу, и тот прибежал и ткнулся в него своей большой, влажной мордой.
– Вы так когда-нибудь угробите себя, сэр, – проворчал Стивенс.
– Боюсь, на такую удачу не стоит и надеяться.
Слова на мгновение повисли в воздухе.
