Я шумно вдохнул и член изо рта достал, дождался пока резину наденет и, пригвоздив к стене, вошел на всю длину. Вколачивался быстро и сильно, не забывая соки по клитору размазывать. Баба должна кончить. Довольной сексом остаться. Потом ее лепить, как пластилин можно. Не всех, конечно. Мою жену, к примеру, нельзя.

— Я скоро… — простонала Настя. Я жестко впечатался в нее еще пару раз, ощутил, как сокращается на моем члене и кончил от этого.

— Понравилось? — шепнул на ухо.

— Да, — облизнула пересохшие губы. Мы не целовались практически. Не хотелось. Не скажу, что мне совсем уж неприятна эта близость, но сама Лебедева не в моем вкусе: блондинка, полнее, чем мне нравилось, шалава к тому же. Вот и мужу подруги во все дырки давала. Таких друзей на другую планету без обратного билета нужно. Я всегда говорил Дине, что она не разбирается в людях. Так и есть. Настя тому доказательство.

— Мне тоже, — и чмокнул ее в плечо. На полных губах заиграла довольная улыбка. Думает, наверное, что Дина в постели нулевая, а она огонь. Ошибается. Очень. Жена у меня трахалась хорошо, даже слишком. У меня в доме бегало живое подтверждение того, что мужчина с ней может голову потерять напрочь. И она.

Я усилием воли удержал улыбку: заводиться начинаю, когда думаю о жене и чужаке.

— Я в душ, — поставил на ноги Настю и в ванную пошел. Ей бы скинуть килограмм пять, тяжелая корова.

Я снял презерватив, в унитаз смыл. Разделся и под прохладный душ стал — нужно голову остудить. Жена мне верна, в этом я уверен, но это не мешало ревности просачиваться в сердце. Дина после рождения сына осталась такой же тоненькой и ладной во всех местах, а по лицу и не скажешь, что тридцать четыре уже. Как девчонка двадцатилетняя, ей богу.

Меня раздражала реакция мужчин на нее: они смотрят, оборачиваются вслед, на моих, сука, корпоративах руки облизывают и комплиментами сыпят, а она кокетничает и флиртует.

Дина знала, что мне это не нравится. Что бесит жутко. Но продолжала распылять свое женское колдовство, словно специально к ссорам стремилась. Есть ли причины такого поведения? Что у нее в голове? А в сердце? Я или еще кто-то? В агентстве никого достойного ее внимания не видел. А клиенты? Черт, нужно было ребенка еще одного заделать и дома сидела бы. Мои нервы целее были бы.

Я руками провел по мокрому лицу: дети реально много времени отнимали, один Матвей со своим нытьем чего стоил. Дина все с ним носится, словно с девочкой.

Я очень тщательно вымылся, чтобы ни единого следа не осталось. В клинике еще вещи проверить нужно и свежую рубашку надеть. Волосы, помада, духи — я должен быть идеальным мужем, кристально честным и верным. Нельзя давать повод усомниться во мне.

Я не считал «это» изменой. Дина единственная, кого я люблю. Все, что я вынужден делать — все ради или для нее.