Матвей уже включил чайник и тихо сидел на кухне, даже в телефоне не играл.
— Ты зубы почистил? — спросила ласково.
— Угу.
Я подошла и обняла его. В светлую макушку поцеловала. Голубоглазый, высокий, светленький — у меня красивый сын, который совсем на меня не похож.
— Сделать тебе яичницу с сосисками, твою любимую, а?
Он кивнул и наконец улыбнулся.
— Не обижайся на папу, ладно?
Матвей кивнул, но дуться не перестал. Возраст у него сложный. Уже не маленький, но и не подросток. Нельзя сказать, что Женя часто срывался на него, но мальчик рос, бунтовал и огрызался. Свои права отстаивал.
— Вкусно пахнет.
Муж появился при параде и с безупречной улыбкой на губах. Матвея по волосам потрепал и меня сзади приобнял.
— Прости, — шепнул в волосы. — Хотел тебя очень, — добавил еще тише.
Я бросила на него выразительный взгляд — мы вроде ночью не в куличики играли, откуда столько нетерпения?!
— Ты постоянно занята, нам тебя не хватает, правда, сын?
А вот это нечестно. Матвей смотрел на нас обоих и не знал, что ответить: он любил меня и не мог не скучать, но не настолько нуждался в опеке. Женя знал, что сын — моя драгоценная слабость и иногда пользовался этим. Мы много раз обсуждали это, причем на повышенных, но в итоге я оставалась не правой, а муж просто заботился о наших семейных интересах.
— Матвей, тебе нормально до семи в школе? Не устаешь? — заботливо поинтересовался.
— Да я привык, — ответил и принялся за завтрак.
Я достала свежевыжатый апельсиновый сок и поставила перед мужем блюдо с яйцами, семгой и мягким сыром с зеленью. Он обычно любил пашот, но я не захотела заморачиваться и сварила всмятку. Я тоже бунтовала против домашней диктатуры!
— Матвей, рюкзак бери и одевайся! — крикнула, прыгнув в туфли и набросив короткое пальто. Весна наступила, но вместо солнца у нас тучи мглою небо кроют.
— Пообедаем сегодня? — спросил Женя, снова притягивая к себе.
— Не могу, у меня с заказчиком встреча.
— А вечером? Втроем поужинаем, м?
— Мне над проектом поработать нужно будет, не могу.
— Тогда ночью, — тонко улыбнулся. — Знаешь, мне кажется, что нам нужно подумать о прибавлении.
Что? Нет, ЧТО?!
— Но как же… — не поняла я. — Мы ведь…
— Прекращай пить противозачаточные, — и настойчиво в губы поцеловал. — И сходи к гинекологу, узнай, что и как, ок?
— Хорошо… — медленно проговорила.
— И еще, красавица моя, не крась так ярко глаза. Это реально перебор.
— Офигеть! — воскликнула я, когда за ним дверь захлопнулась. Слава богу нас ждать не стал. На горизонте маячила еще одна ссора, а мне нельзя заводиться — день важный и сложный.
— Мам, — сын с рюкзаком вышел, — вот почему тебе можно говорить «офигеть», а мне нет?
— Будем считать, что вопрос риторический, а ответ ты и так знаешь. Поехали, опаздываем уже.
