13
0— Зачем столько?
— Чтобы печати были расставлены как можно быстрее, — пояснил Мак. — Чем быстрее расставим печати, тем меньше шансов дать обнаружить големов-оборотней.
— И каждая печать это…
— Труп, — кивнул Мак. — Печать гниющего утроба — это гарантированный труп. Вне зависимости от силы или защитных артефактов.
— Я думал, что знаю про войну все. Ты сумел меня удивить, — усмехнулся темный паладин. — А как же защита замка?
— В замке тридцать шесть магов. Из них только семь обладают серьезным потенциалом. Остальные на порядок слабее наших. Из этих семи оборотни взяли под контроль двух.
— Левитания? — поинтересовался Бруан.
— И Левитания тут не причем, — покачал головой Мак. — Проблема в личе.
— Мертвый маг, — стиснув кулаки произнес Арт.
— Да. И его мои оборотни под контроль взять не могут физически. Они не могут даже узнать его силу и степень опасности. — раздраженно произнес темный подмастерье. — Этот недобиток просто не выходит из тюремных катакомб.
Пока парень жаловался об опасных элементах в предстоящей операции, маленький паучок, двигавшийся с крайне быстрой скоростью, добрался до стены и принялся взбираться вверх. Пару раз упав, он все-таки смог оказаться на парапете.
Пробежавшись до часовой будки, он замер у двери.
— Не нам судить, — послышался голос за дверью. — Если это во благо нашего повелителя, то мне плевать мертвый он или живой. Главное имперцев кровью умыть, а уж кто нам помогать будет — это дело десятое!
— Помогать? — возразил другой голос.
— А тебе какое дело, чем он там занят? — вмешался третий голос. — Говорят тебе — не лезь не в свое дело! Мертвый или живой, но он свое дело знает. Ты слышал, что он сделал, когда тут имперский клан стоял?
Повисла небольшая пауза и раздался четвертый хриплый голос:
— Они были без кожи… Я видел своими глазами, как имперцы выходили из замка без кожи. Они вставали вдоль стен, как почетный караул, но ни одного трупа в коже я так и не увидел.
— А куда они ее дели? — послышался испуганный голос часового.
— Они сложили ее на площади, у донжона…
— Прям уж так сложили? — послышался скептический возглас другого часового. — Кожа поди не рубашка! Так не снимешь…
Спор набирал обороты, а паучок не стал дожидаться вердикта опытных и не очень вояк. Он проскользнул в щель под дверью и юркнул под лежак у стены. Спор уже был на грани рукоприкладства, по этому никто не заметил, как маленький костяной голем несколько раз прислонил брюшко к подушке, оставляя печать.
