Байков указал на ее спутника и, перейдя на английский, представил:

– Британский военный агент – капитан Вильям Фог.

– Взаимно. Надеюсь, у нас еще будет возможность пообщаться, – сухо выговорил офицер.

– А вы приходите завтра в клуб, там и поговорим, – предложила француженка ангельским голоском.

– А где это? – Клим Пантелеевич вопросительно посмотрел на Байкова.

– Господин Ардашев там еще ни разу не был, но я стану его проводником, – пообещал драгоман.

– Хорошо, будем вас ждать, – с милой улыбкой пропела репортерша.

– Честь имею, – попрощался статский советник и направился к выходу.

К удивлению переводчика, Ардашев, разместившись на заднем сиденье, до самого дома не проронил ни слова. Он будто совсем отрешился от окружающей действительности и рассеянно смотрел по сторонам. Лишь единожды он достал из пиджака коробочку монпансье с надписью «Георг Ландрин» и, выбрав конфетку, отправил ее в рот.

А размышлять бывшему присяжному поверенному было о чем. «Теперь совершенно очевидно, – мысленно рассуждал он, – что на второго секретаря посольства мог напасть всего один человек. По крайней мере, наличие трех ножевых поранений как раз говорит о том, что злоумышленник сумел сразу вывести из строя потерпевшего. А уже после этого он перерезал несчастному горло. Но зачем? Зачем ему это понадобилось? Какой от этого прок? На этот вопрос пока ответа нет, – заключил статский советник. – Другой немаловажный момент, который удалось выяснить сегодня: преступник мог проникнуть в дом либо через дверь, либо через окно (оно почему-то так и осталось открытым). Но тогда получается, что убийце пришлось перелазить через дувал, поскольку Рапп, уйдя на встречу с агентом, навесил снаружи замок. Или второй вариант: он заранее подобрал ключ к замку от калитки. Стало быть, в обоих случаях злодей прятался где-то за кустами и, дождавшись, пока коллежский советник войдет в дом, ворвался внутрь и напал на него. Вероятно, именно по этой причине Генрих Августович и не успел повесить на дверь бирюзовый оберег, выполнявший роль условного знака.

Расправившись с жертвой, разбойник отыскал ключ от сейфа и открыл его. А выйдя из дома, замкнул дверь и забросил подальше оба ключа. Позже в канаву он швырнул и кинжал, найденный полицией. Ладно, с орудием преступления все ясно: душегуб, боясь оставить отпечатки пальцев, кинул его в арык. А вот с третьим ключом – слишком туманно. Ведь ему было проще запереть снаружи калитку, выбросить ключ в тот же самый арык, не оставив надежды на получение дактилоскопических следов, и скрыться. Почему же он так не поступил? Может быть, ему кто-то помешал? Но тогда кто?»

Клим Пантелеевич прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться.