Прекрасно понимала волнение воспитанницы, но не могла поступить по-другому. Как бы ей ни хотелось, но оставить девочку у себя не имела права.

– Вы же обещали, что я смогу остаться здесь и преподавать…

Надежда умоляюще смотрела на нее, разрывая сердце в клочья, но Нина Павловна нашла в себе силы не идти на поводу у эмоций. Слушала лишь голос разума и оставалась непреклонной.

– Это нечестно по отношению к тебе, – мягко улыбнулась, сильнее сжала хрупкие плечики и прикоснулась губами к макушке. – С твоим талантом художника ты достойна большего…

– Я не хочу большего! – воскликнула Надежда, глотая слезы. Не понимала, за что с ней так поступают. – Пожалуйста, не выгоняйте меня. Я хочу остаться!

– Я не могу тебя оставить…

– Почему?

– Потому что есть закон. И я не могу его нарушать.

– Это несправедливо, – плакала Надя, размазывая слезы по лицу. – Я не хочу.

Казалось, жизнь кончилась и дальше уже ничего не будет. Вся ее вселенная заключалась в этой небольшой школе-интернате, в которой она училась вот уже шесть лет. А что за ее пределами, даже не представляла. Ей нравился этот крохотный мирок, в котором чувствовала себя спокойно и защищено.

– Ты еще очень молодая, жизни не видела… – Нина Павловна по-доброму улыбнулась, взяла салфетку и вытерла ее слезы с щек. – А твой опекун мне показался далеко не плохим человеком.

– Вы его не знаете, – судорожно всхлипнула Надежда и покачала головой.

– Но и ты не знаешь.

– Он ни разу даже не приехал ко мне за эти годы. – Она обиженно дополнила свои обвинения.

– Зато точно не забывал о твоем существовании, регулярно справлялся о тебе и присылал подарки.

– Не нужны мне его подачки. – Надя гордо вздернула подбородок и сложила руки на груди. Никому не рассказывала, сколько провела бессонных ночей ожидая его приезда, но так и не дождалась. А теперь, когда ее детская влюбленность давно прошла, больше не хотела его видеть.

– Почему сразу подачки? Это внимание.

– Ниночка Павловна. – Надежда сжала ее ладони и умоляюще заглянула в глаза. – Пожалуйста, придумайте что-нибудь. Не отдавайте меня ему.

– Деточка моя, ты помнишь свою маму?

– Конечно.

– Она очень тебя любила. – На губах заведующей появилась грустная улыбка. – И поручила твою судьбу именно этому человеку. Как думаешь, почему?

– Почему?

– Потому что доверяла ему. Разве ты можешь сомневаться в том, что она желала тебе только добра?

– Нет, но… – Надя не знала, что возразить. Искала достойные аргументы, но не находила. Никогда прежде не задумывалась на эту тему. Точнее, когда вспоминала Кирилла, ее сердце сбивалось с ритма, а голову наполнял туман из девичьих мечтаний. Мыслям о мотивах поступков матери просто не оставалось места.