А как мучительно ездить в издательство, изворачиваться, плести небылицы, придумывая отговорки! Но при этом я ни на секунду не забывала, что он бывал иным, таким чудным, что я прощала ему все! Да, Яблоков – это попытка к бегству, но она не удалась. Я не могла его покинуть, как это сделала Ольга! И тогда я стала мечтать, сначала чуть-чуть, иногда, а потом уже постоянно, о том, чтобы он покинул меня!
– Вера! Опомнись! Замолчи! Ты оговариваешь себя! – Павел здоровой рукой попытался притянуть к себе сестру и положить конец кошмарному монологу.
– Сударь! Попрошу вас не вмешиваться! – резким голосом приказал Сердюков. – Продолжайте, Вера Вениаминовна!
– Нет! – встряла в разговор Ольга. – Не смейте принуждать ее оговаривать себя! Вы же видите, она от расстройства помешалась! Она не могла желать смерти своего отца!
– Явно, может быть, и нет. Но в глубине души, так же, кстати, как и вы сами, она рассчитывала именно на такой исход своего представления. Я имею в виду пресловутое явление призрака.
– На что это вы намекаете? Я, что ли, по-вашему, тоже хотела убить мужа?
Ольга Николаевна обомлела и уставилась на следователя широко раскрытыми глазами.
– Напрямую нет. Но когда вы привезли страшные компрометирующие бумаги и предъявили Извекову, вы вполне могли предположить, что его хватит удар, поскольку он был человек весьма нездоровый. Вот так, легко и просто, без развода вы становитесь вдовой! Ваши слова приблизили Вениамина Александровича к смерти. Он сильно выпил, вероятно, уже тогда он почувствовал себя нехорошо и вышел в коридор.
Известно, что роль, где Горская является призраком погибшей возлюбленной, – одна из самых удачных у нее.
При этих словах следователя Павел густо покраснел.










