– Они первые начали!

Герцог остановил ее тем же полным власти и достоинства жестом, что и стражников.

– С вашего позволения, подробности этого инцидента мы обсудим в более удобной обстановке.

Я мысленно поежилась. С одной стороны, хорошо, что и нас расспросят – надо же что-то противопоставить обвинениям стаи сколопендр. С другой – не понравился мне холодок в его голосе. И все же – мне не в чем себя винить! – я распрямила плечи и подняла голову.

Герцог повернулся ко мне:

– Говорят, императорский отбор – это возможность девушкам проявить себя без оглядки на титул и богатство. Но вы не думали, что подобные случаи – это тоже своего рода «проявление» себя? И если кто-то оказался настолько беспечен или бестолков, что не смог защититься…

Я приподняла бровь. Он улыбнулся – совсем не так, как только что улыбался герцогине. Широко и открыто, хотя была в этой улыбке и изрядная доля ехидства.

– Признаю, меня учили противостоять боевым, а не бытовым заклинаниям.

Да как же у него получается улыбаться так, что у меня сердце заходится, а в животе разливается тепло?

– И все же я настаиваю. – Он посерьезнел. – Точнее, император настаивает и проинструктировал на этот счет всех во дворце, что не только испытания, но все происходящее здесь – часть отбора. Потому что не бывает действий без последствий.

– Бездействия тоже, – вмешалась баронесса Рейнер. – Если бы баронесса Асторга не вмешалась…

– Прошу вас, – не дал ей договорить герцог. – День чудесен, как и дворцовый сад, но они вместе взятые не могут сравниться с обществом таких прекрасных барышень. Давайте прогуляемся до моего кабинета, наслаждаясь природой и обществом друг друга, а уж там вернемся к делам.

Глава 3

Он вопросительно посмотрел на меня. Сообразив, что последует за этим взглядом, я обеими руками прижала к груди учебник, заслоняясь им, будто щитом, и отступила на полшага.

Герцог едва заметно улыбнулся, точно моя реакция его позабавила. Повернулся к баронессе Рейнер.

– Обопритесь на мою руку, милая барышня.

Я медленно выдохнула, пытаясь понять, что за странное сожаление кольнуло в груди. Ведь только что казалось: обопрись я на его локоть – и забуду, как дышать, потому что, встретившись с ним взглядом, я словно бы заново ощутила упругие мышцы под ладонями, заново услышала стук его сердца – чересчур быстрый.

От неожиданности, наверное, немудрено пульсу зачастить, когда в тебя с размаху влетает незнакомая девушка, да еще и прилипает обниматься… В животе снова разлился жар. Как же меня этак угораздило!

Баронесса, впрочем, тоже не торопилась принимать подставленный локоть.

– А разве нам можно?

– Можно что? – поинтересовался герцог, и в подчеркнуто вежливом тоне мне почудилась ирония.