Белый асфальт

На сучковатом дереве, в нескольких шагах от нее, сидела огромная сова с мраморно-белыми перьями и черными провалами глаз. Сова смотрела на нее, не мигая. Ее внимательный, неподвижный взгляд пробирал до самых костей.

Анна сделала шаг назад, а потом еще и еще. На нее накатил какой-то животный страх и холодным комом застрял в груди.

– Ууууух! Ууууух! – снова прокричала сова.

Сорвавшись с места. Анна побежала к дороге. За спиной раздался крик, протяжный и обволакивающий.

Стерхова заскочила в машину и захлопнула дверцу. Сердце все еще испуганно билось.

Казалось, что из-за деревьев на нее по-прежнему смотрели черные провалы совиных глаз.

– Что-нибудь случилось? – спросил Добродеев.

– Нет, ничего. – Ответила она.

Через полчаса стемнело, и они продолжили путь в темноте. Начавшийся снегопад создавал ощущение параллельной реальности, но дорога от этого легче не становилась. Тряска не прекращалась, машина несколько раз буксовала, и Добродеев бешено выкручивал руль, матерясь. Стерхова молилась, чтобы им не пробить покрышку – это было бы худшим из возможных исходов.

И вот, в тот самый момент, когда они почти потеряли надежду, дорога вдруг резко перешла в грунтовку, а затем в асфальт.

И это было похоже на чудо, казалось, что они скользят по паркету, хотя на самом деле дорога не была идеальной.

Северск встретил их сумрачным, холодным рассветом. Это был северный поселок, в основном одноэтажный, скрытый в низких, туманных горизонтах. Он отличался от тех, что Стерхова видела до сих пор.

Первое, что бросалось в глаза, – нескончаемые вереницы самосвалов, которые проезжали мимо.

– Машины возят золотую руду с рудников на обогатительный комбинат.

 – Сказал Добродеев. – В Северске много приезжих водителей, живущих здесь вахтами.

– Проходной двор. – Заметила Анна. – Это осложнит любое расследование.

– Работаем с тем, что есть. – Добродеев улыбнулся, и Стерхова впервые за всю поездку решила использовать его благодушие.

– Что вам известно об этом деле? – поинтересовалась она.

– Ничего. – Слишком быстро ответил Добродеев, давая понять, что в этом вопросе он – кремень.

По дороге в следственный отдел им встретилась столовая – одноэтажное здание барачного типа с выцветшей вывеской.

Возле него в клубах выхлопных газов стояли заведенные самосвалы.

– Их здесь никогда на глушат. – Объяснил Добродеев. – На морозе потом не заведешь.

Несколько шагов от стоянки до столовой пронзили ступни диким холодом. Он стремительно полз по икрам под пальто и дальше – к спине. Ощущение было ужасным. Никогда ни до, ни после Стерхова так не мерзла.

Зал столовой оказался слишком большим для такого места. Внутри было душно и тепло, пахло простой едой.