– Хочешь знать правду? Я не изменил бы это, даже если бы мог. После той ночи все стало лучше.

– Только посмотрите на меня, – с улыбкой добавил я. – Я женат на известной поэтессе.

– У меня пока что вышел всего один сборник стихов, – закатила глаза Карли. – Нам повезет, если я получу за него пятьсот долларов.

– Неважно. Я невероятно горжусь тобой.

Карли шутливо оттолкнула меня, но я понял, что она обрадовалась. Мы провели много бессонных ночей, когда она была беременна, и потом, после рождения Элли, и иногда Карли садилась у огня и наговаривала стихи на диктофон в своем телефоне.

Она говорила, что не знает, откуда взялись слова; они словно перескочили к ней в голову из сознания другого человека. К ее удивлению, когда она показала свои стихи отцу, тот их похвалил. Отец отправил стихи Карли своему издателю, и тому они также понравились.

Меня это нисколько не удивило.

Карли втянула полной грудью воздух парка. В ней по-прежнему было много скрытой энергии. Мы уже провели здесь несколько часов, гуляя, целуясь, разговаривая, пробуя различные блюда, однако Карли хотела выжать максимум из нашего единственного вечера свободы.

Ее родители забрали Элли до утра, так что у нас появилась возможность снова стать молодыми влюбленными.

С сияющим лицом Карли наблюдала за людьми вокруг. Это был ее особый дар – умение радоваться счастью других. Пожилая женщина на скамейке, склонившая голову на плечо своего супруга. Двое десятилетних мальчишек, гоняющих мяч по лужайке. Уличный артист, жонглирующий кеглями для боулинга. Женщина в бордовой спортивной майке, бегущая мимо нас, захваченная музыкой, играющей в наушниках.

Разные люди, счастливые жизни.

Мне было бесконечно приятно видеть, как озарялось сиянием лицо моей жены. Это сияние я видел, когда она держала на руках нашу дочь. И когда лежала в кровати рядом со мной. Теперь такое же сияние я видел и в своих собственных глазах, когда смотрелся в зеркало. Для меня это было чем-то новым.

– Не хочешь потанцевать? – предложила Карли.

– С тобой я хочу абсолютно все. Куда пойдем?

Карли обвела взглядом посетителей парка, всматриваясь в лица.

– Как насчет «Спайбара»? Можно будет притвориться, будто мы еще молодые и беззаботные.

– «Спайбар», – угрюмо пробормотал я.

Я устремил взор на озеро, сверкавшее отраженными огнями, стараясь побороть нахлынувшую тревогу. Внимание Карли было поглощено другим, и она не заметила мое колебание. Теперь я редко вспоминал о своих видениях в состоянии комы, но одно только упоминание «Спайбара» вернуло меня в ту ночь, когда у меня в ушах грохотала музыка, а моя прекрасная жена лежала у меня на руках, истекая кровью.

Какие-то моменты просто невозможно стряхнуть. Они остаются навсегда.