Сам пока не знаю, но чувствую, что…
Продолжить мысль Демин не успел: у Сергея зазвонил телефон. Он разговаривал недолго. Демин прислушивался, но по односложным вопросам и ответам Сергея не понимал, о чем идет речь. Наконец помощник положил трубку.
— Все, Максимов нашел ее.
— Так, рассказывай, не томи.
— Она полетела в Дубай. Рейс поздно вечером. Что дальше?
— Давай, заходи на сайт, покупай мне билет.
Через минуту помощник уже выяснил, что попасть на тот же самолет, что и Золотарева, Демин не сможет: билетов нет. Зато есть рейс, вылетающий на два часа раньше, но с пересадкой в Берлине. Данила задумался. Шансов схватить Золотареву в аэропорту и так нет. Среди тысяч людей сложно разыскать человека, тем более, если он уже зарегистрировался на рейс и прошел досмотр. Да и полиция не дремлет. Вместо спасения компании запросто окажешься в кутузке.
— Бери билет! — рявкнул Демин, которому уже надоела эта канитель.
— Я полечу с вами? — уточнил Сергей.
— Нет. Я достану Золотареву, а ты через Максимова выясни слабые места Порохова. Будем с двух сторон действовать. Может, и спасем фирму. Да, еще. Пока я в воздухе, узнай, в какой отель направилась Золотарева, и сообщи мне. Я ее попробую по прилете перехватить.
В аэропорту осматриваться было некогда: бегом к стойке регистрации, потом на досмотр и паспортный контроль. В салон Демин заходил последним пассажиром. Не успел он устроиться в кресле, как самолет начал выруливать на взлетную полосу и через несколько минут уже набирал высоту.
Данила закрыл глаза и сразу увидел Золотареву. Не ту тощую и длинную девчонку, с которой сидел за партой с восьмого класса, а новую, незнакомую и почему — то противно-привлекательную. Демин хмыкнул подобранному определению, но противно — привлекательная Золотарева — это было именно что, что он сейчас ощущал.
Его соседка по парте не выросла писаной красавицей. Каждая черта лица кричала о том, что ей нужны изменения. Серые глаза глубоко сидели под широкими бровями, которые не мешало бы приподнять, чтобы взгляд стал более открытым. Еще по-детски пухлые губы выглядели мягкими, соблазнительными для поцелуя и. искусственными. Но особенно страдал туфелькообразный нос, над которым так часто смеялись в школе. Его приподнятый кончик давно пора убрать: пластическая хирургия сейчас творит чудеса.
Все в лице Золотаревой было неправильно, все хотелось перекроить, но парадокс заключался в том, что эти несуразные детали портрета составляли весьма привлекательную картину. Демин с раздражением признал, что зрелая Золотарева — очень симпатичная и чертовски обаятельная особа. А если к портрету добавить еще светлые волосы чуть ниже лопаток, и сбитую фигуру (никаких тощих цыплячьих лапок и лифчиков на пушапах, все свое, крепко и ладно скроенное)… М-м-м.
