Первый, - мало кто на этой должности и две недели продержится. Потому охотников со стажем (особенно тех, кто пришел с Пустошей или Приграничья) боготворили и боялись как чумы. Второй, – с этой работы в отставку не уйдешь и по состоянию здоровья не уволишься, там отступные такие, что ещё и правнуки долг выплачивать будут.

   Приятным бонусом было разрешение вершить самосуд, чем охотники пользовались без зазрения совести. Раньше они целенаправленно выслеживали и казнили ведьм, а мы отвечали им тем же. Вoйна была страшная, долгая и изнурительная. Но потом ковен с Верховной договорились и нашли золотую середину: мы не переходим дорогу охотникам, охотники «не замечают» нас.

Перемирие было шатким, не всем пришлось по душе, но кровопролитие это остановило и худо-бедно держалось уже лет тридцать.

   Вoт почему в то, что на моем пороге только что маячили два наемника, я верила с трудом…

   – Опять мою кухню завоняете! Я домовой, а не овинник! В сарае бы и готовили свои зелья, почему тут-то кашеварите? – простонал домовой, отвлекаясь от гостей и с ужасом рассматривая многочисленные пучки трав, разложенные на столе.

   – Тут светло, тепло и сытно! – Откликнулся Блит, занимая излюбленное место на подоконнике. - А ты, ворчун старый, хоть бы раз помог.

   – Помогать гадить в своем доме? – Батан схватился за сердце и театрально закатил глаза. – Где такое видано, чтобы хранитель очага в бесовском колдовстве участвовал!?

   – Ты же сам бесовское колдовcтво! – Беззлобно ругнулся фамильяр. - Дух как есть.

   – На себя посмотри! Увяз в шкуре о четырех лапах и радуется!

   Я с грoхотом опустила на стол котел, наполненный колодезной водой:

   Батан тут же растворился, но через мгновение с любопытством выглянул из-за печи.

Что бы домовой ни говорил, а наблюдать за моими потугами в приготовлении зелий он любил. Как, впрочем, и издеваться, если оные не получались.

   Кот согласно прищурился:

   – Давай в этот раз посильнее сделаем? Чтобы наверняка!?

   – Чё этo? Чтобы он мычал и слюни пускал на мой пол? – Снова взвился домовой. – Лучше сварить слабый и подливать в чай каждый вечер.

   – Сделаем как обычно! – прервала я разгорающийся спор. – Наше дело опоить и женить, а там разберемся.

   – Только рукастого выбирай! – забасило из-за печи.

– Мне помощь нужна – дров наколоть, сруб поставить, тепличку, опять же, сделать!

   – И как ты себе это представляешь, борода? Предлагаешь Хелене поставить чурку перед трактиром, каждому выходящему топор вручать и наблюдать, как oн поленья рубит?

   Огонь вспыхнул тут же, затрещал, обнял подготовленные в топливнике поленья и жадно накинулся на сухую кору. Потянуло дымом, в трубе зашелестела тяга.

   Я хрустнула пальцами и с блаженной улыбкой переставила котел на плиту.