— Ты осмеливаешься угрожать самому ""Черному Ковену""?
— Как вы уже сказали, я очень силен. И со временем моя сила еще вырастет. По вине ваших я потерял близких. Не оставите меня в покое, на собственной шкуре испытаете мою силу!
Если тронете меня — я дам сдачи. Если тронете моих друзей или мою семью — я вас уничтожу. Всех.
Леонид замер с безумным оскалом на лице. Видимо, понял, что Никита шутить не намерен. Сэнтери молча отключил связь, и экран погас.
— Как считаешь, до них дошло? — спросил Никита у Канто.
— Думаю, да, — ответил сенсэй. — Но это же ""Черный Ковен"".
— Я тоже надеюсь, — вздохнул Никита. — А теперь мне пора в ""Бальзак"", к отцу. Я ведь так и не купил ничего для летнего лагеря. До последнего не был уверен, что останусь в живых… Но теперь мне нужна спортивная форма, плавки, новый скейтборд и еще много чего.
— Иди уж, — рассмеялся Канто. — Желаю тебе отличного летнего отдыха. И звони, если что. Я всегда буду рад тебе помочь.
* * *"
"На работу в летний лагерь Никиту провожали так, как в жизни не провожали, когда он ездил туда отдыхать.
Все еле уместились в одной машине, благо у Чехлыстова-старшего она оказалась очень вместительной. За рулем сидел Андрей. Яков Сергеевич рассказывал, что уже начал ремонтировать поврежденные здания на своем заводе.
— Нет худа без добра, — сказал он.
Потихоньку ""Технология"" встает на ноги, мы даже начали приглашать обратно на работу людей, которых пришлось сократить.
Марина всю дорогу болтала без умолку, так что Никита вздохнул с облегчением, когда они остановились у театра ""Иллюзион"". Местом сбора назначили площадь перед театром, окруженную раскидистыми липами.
Сотни три детей уже рассаживались по автобусам. Стоял гвалт, играла музыка, то и дело раздавались громкие взрывы хохота.
Ребята постарше, которым предстояло работать вожатыми, стояли в сторонке. Им нужно было отметиться у Оксаны Осипенко, которая руководила сборами и записывала всех подошедших в большой блокнот. На Оксане красовались красные шорты и желтая блузка, которые были видны за километр каждому отъезжающему. Перед ней стояли Вероника, Лариса и Алена.
— Понятия не имею, как вы меня на это уговорили, — сказала Вероника.
— Да ты же сама нас уговорила! — возмутилась Лариса.
