Ей не нужна была еда такой ужасной ценой.
Патрик сидел на скамейке, обвив хвостом лапы. Но недаром он был марги – американской длиннохвостой кошкой, вернее – котом, хвоста его хватило бы еще на пару лап. Патрик сидел и смотрел на человека, и кончик его хвоста постукивал по скамейке.
Человек был странным. Все люди как люди, даже маленькие – вон, стаей носятся в саду, разжигают противно пахнущий мангал, и Патрик чувствует запах мяса – и точно знает, что уж кому-кому, а ему перепадет изрядно, все его угостят, просто потому, что он кот, а котов все нормальные люди любят.
А этот человек сидит на скамейке – возможно, сторожит добычу, и Патрику любопытно, какую добычу можно сторожить в его владениях, где вообще мертвая зона, и даже воробьи, негодяи, облетают стороной периметр, который Патрик считает своей территорией.
– Тина, иди к нам. – Это Василиса – веселая, раскрасневшаяся от свежего воздуха и жаркого мангала. – Что ты тут одна втыкаешь?
– Ну, да. – Василиса с опаской покосилась на Патрика. – Это зверюга, конечно. Не боишься его?
– Нет, а чего его бояться?
– Да кто знает, что у него на уме. – Василиса осторожно тронула Патрика за ухо, и ухо дернулось – не мешай! – Ну, вот, ты это видала? Тот еще зверь. Съест – не спросит, как и звать.
– Делать ему больше нечего – есть меня.
Если бы Патрик был человеком, он бы при этих словах одобрительно кивнул, но он был кот, а котам кивать не полагается, не царское это дело. Но человек Патрику нравился – сидит и ждет, так только коты умеют ждать.
– Ладно, как шашлыки поспеют, так я тебя притащу, хочешь ты или нет.
Тина промолчала. В доме она видела рояль, и ей вдруг захотелось коснуться его клавиш. Но удобно ли это – войти в дом, когда хозяева на улице?
Это Инна. В джинсах и растянутой майке с черепом она выглядела сногсшибательно.
– Нет, спасибо. – Тина протянула руку и погладила Патрика, не обращая внимания на округлившиеся глаза Инны. – Я хотела спросить… могу я поиграть на рояле?
– Конечно. – Инна поставила стакан в нишу. – Патрик тебя признал… Я все хотела спросить: как ты с Леонтьевым-младшим поладила?
– Никак. – Тине этот разговор был неприятен, но вежливость требовала его продолжать. – Он, упиваясь чувством вины, хотел отдать фирму мне, но я не сочла это возможным. В том, что тогда случилось, его вины нет, это же его отец оказался таким. Мы решили разделить доли напополам, и Василиса заняла место Семена.
– Ну, это я знаю. – Инна села рядом. – Не хочешь присоединиться к нам? Ты же всех знаешь, и Бережных, и Дэна, и Витька. С женами тебя познакомили. Чего куксишься?
– Нет, просто слушаю.
– Мир, наверное. – Тина погладила Патрика по спинке. – Я уборкой планеты занимаюсь.
