«А что я такого сказала?» — Ну как же? Из всех твоих девушек из моих сестрёнок буду болеть за Мерседес. Она самая серьёзная. И боевитая. Лучшая для тебя пара.

— А Фрейя? — Это я спросил? Я уже играю на поле этой мелкой паршивки?

— Она слишком пафосная. — Носик чудовища презрительно скривился. — Ладно, пошли, покажешь мне город. Только предупреждаю, я дальше Веракруса нигде не была и большой город вижу впервые! И столько народу… В общем, держи меня за руку, ладно?

Испуг непритворный. Она и вправду в толпе людей впервые? Дикарка, получается? Боже, в какой дыре её держали?

— Пойдём, чудовище! — хохотнул я и взял её за руку. — Что бы ни случилось, главное держись меня, я всё расскажу и покажу!

— Я не чудовище! — произнесла она, когда мы подходили к аркам выхода из вокзала. Девочка всё время оглядывалась, рассматривая всё: группы людей вокруг, багажный робопоезд. Патруль гвардии. Группу китайских туристов с флажками Срединной республики в руках. Архитектуру и колонны самого вокзала. Идущего мимо пожилого сеньора с большим чемоданом на колёсах. Маму с коляской и двумя детьми постарше… Её интересовало буквально всё! Даже рыбки в огромном аквариуме зала ожидания, хотя это место как раз для ребятни, чтобы взрослые хоть на миг от детворы отдохнули.

— О, я в переносном смысле! — пояснил я, когда дошло, о чём она. — Я в том смысле, что когда ты вырастешь, станешь просто чудовищно красива! Как твоя мама. Как обе… Твоих мамы. — От этих слов непроизвольно нахмурился и вздохнул. — Все мужчины этого города падут к твоим ногам.

— Правда? — Недоверие и надежда в голосе. Мысль ей понравилась. Женщины в любом возрасте женщины.

— Ага. Потому и говорю, «маленькое чудовище». Что мужчинам надо заранее держаться от тебя подальше, пока ты не разбила им сердце.

Она хохотнула, но задумалась, и до машины дошли молча.

— Так, а теперь рассказывай! — наехал я, когда люк закрылся, а Маркиза, сегодня она была за штурвалом, двинула дальше на подвиги. Я сказал гнать в Берлогу, и побыстрее.

— Что рассказывать? — растерялась девочка. Видимо вид мой был грозным.

— Что ты здесь делаешь? В Альфе? В то время, как тебя прячут в Омеге?

— Тебе честно или как есть?

Охренеть дилемма. Я сразу и не смог сформулировать, что на такое сказать. Но всё же нашёлся:

— Честно как есть! И не ври.

Я не собирался снижать градус напряжённости в тональности. Пронзал глазами насквозь.

— Я… — Сиби смутилась, опустив в пол свои антрацитовые колодцы. — Хуан, я убежала…

Я почему-то так и подумал. Взгляд мой стал ещё более суровым и давящим.