Не можете жить вместе с нами (причины могут быть разными, мы сейчас не о них), лучше отдайте в питомник.

Недавно ездили с Андреем Максимовичем на встречу с его однокурсниками из института. Пока Максим вез нас в машине, мой подопечный все волновался:

– Интересно, Васька Занозин приедет на встречу? Сто лет его не видел. Как-то вот пути разошлись, и не виделись столько лет.

– У меня такая же история, – подтвердил Максим, – вроде живем в одном городе, а встретиться с однокурсниками как-то все не получается. То одно, то другое, то служба, то какие-то другие дела.

– Время летит, сынок, не успеешь оглянуться, уже на пенсии.

А некоторые мои друзья и до пенсии не дотянули. Эх, с Васькой бы встретиться.

Через некоторое время мы приехали к месту встречи. Максим вышел из машины, и буквально через минуту вернулся, да не один.

– Отец, – подавая руку и помогая отцу выбраться из автомобиля, произнес сын, – а вот и Василий Андреевич Занозин.

Андрей Максимович от волнения не сразу мог и вымолвить слова приветствия. Василий Андреевич первым обнял своего давнего друга.

– Андрюха, сколько лет, сколько зим! – воскликнул седовласый мужчина.

 – Где ж ты столько лет пропадал?

– Да там же, где и ты! – наконец вымолвил Андрей Максимович и рассмеялся.

К нам стали подходить остальные участники встречи, здороваться, обниматься, целоваться. Заметив меня, каждый посчитал своей обязанностью меня погладить и потрепать за ухо. Я сидел и терпел. Обычное явление. У поводырей это, я бы сказал, часть работы – принимать все эти проявления человеческого дружелюбия. И ведь никто даже не задумывается над тем, что, если бы так поступили с человеком, он уже после пятого-шестого потрепывания за ухо бежал бы куда подальше от таких дружеских жестов.

Но нам, собакам, нельзя никуда бежать. Да и как можно опозорить своего подопечного – скажут, какой-то истеричный пес. Нет, тут уж твоя доля такая – сиди и терпи, переноси все тяготы своей работы достойно.

Максима однокашники отпустили. Василий Андреевич вызвался доставить друга домой на электричке. Компания побалагурила в течение часа, потом стали расходиться кто с кем. Мы втроем отправились в ближайший парк. Василий Андреевич взял товарища под руку. Андрей Максимович рассказывал о своей службе, а потом вдруг говорит:

– Вась, да что я все о себе да о себе.

Хватит уже. Рассказывай, как ты?

– Да все хорошо, Андрей.

– Как девяностые пережил?

– Ну, раз живой, значит, все нормально! – ухмыльнулся приятель. – Хотя всякое было.

– Слышал, еще давно, сын у тебя родился, – сказал Андрей Максимович.

– Трое у меня их, – улыбнулся Василий Андреевич. – Трое сыновей, младший школу заканчивает.

– Ух ты, молодчина. А у меня двое – дочь уже замуж выдал, а сын пока не определился, но дело идет к свадьбе.