Видимо сторож охраняет дефицитные стройматериалы.
Не желая унижаться до просьбы, крадусь к дому, залезаю в окно первого этажа. На полу мешки строительной смеси. Поднимаюсь выше и оборудую спальное место в проеме капитальной стены. Здесь больше шансов остаться в живых при обстреле. Рюкзак под голову — и тревожное забытье с частыми пробуждениями.
Ночь. Неясный шум в голове трансформируется в голоса, угрозы, ругань.
Прислушиваюсь и понимаю, это не боевое прошлое, аукнувшееся сновидением. Вспоминаю, что я на стройке. Поднимаюсь, выглядываю в проем окна.
Трое темных личностей грузят мешки строительных смесей в тентованную «газель». Им пытается помешать сухой старик, размахивающий фонариком. Помимо фонарика его оружие словесные призывы к совести. Самый вежливый ответ грабителей: «отвали, дед!»
Я морщусь от накатываемой головной боли. Хочу достать таблетки из рюкзака, но рука натыкается на гранату, которую нашел в окопе. Ладонь сжимает ребристый метал. «Лимонка» придает сил. Секундное размышление — и вот я у окна.
Высовываюсь, чтобы меня видели, и кричу:
— Эй вы! Кончай грабеж! Не по-людски это.
Луч фонаря дергается и освещает мое лицо. Грабители замирают, но быстро приходят в себя.
— Ты кто такой, мать твою! — ругается один.
Другой угрожающе поднимает лопату:
— Вали, если хочешь жить.
Я демонстрирую «лимонку» и выдергиваю чеку. Вытянутая рука держит гранату над головами грабителей. Придаю лицу радостно-тупой вид и объявляю:
— Я Контуженый. На всю голову!
Застывшие фигуры рассматривают меня. Немая сцена прерывается моей репликой:
— Быстро мешки обратно, а то рука затекает!
Для убедительности отбрасываю чеку. Назад пути нет, граната обязательно взорвется.
Грабители торопливо сваливают под стену мешки из «газели».
— Исчезли! — командую я.
Машина с грабителями уезжает со стройки. Я спускаюсь к сторожу. Гранату сжимаю уже обеими руками. Мышцы каменеют.
На лице сторожа гримаса ужаса или дикая радость — сразу не разберешься. Да и некогда.
— Ты отойди, дед. Я гранату под мешок суну.
Сторож секунду что-то соображает и показывает:
— Шо добро портить. Там колодец. Все равно будут ремонтировать.
Рука затекла, ждать нету сил. Я сбрасываю гранату в канализационный люк, обхватываю сторожа, и мы валимся на землю. Неяркая вспышка и глухой хлопок. Мы лежим лицом другу к другу.
Сторож вежливо интересуется:
— Чай будешь? С мятой.
Остаток ночи мы пьем чай в уютной бытовке в прикуску с чудесными сушками, посыпанными маком. Здесь есть розетка. Я заряжаю новый телефон и признаюсь деду Матвею, так зовут сторожа, что мне нужно в Лисичанск.
Дед Матвей радуется, что может отблагодарить:
— До Северодонецка тебя мой брат Валера подбросит. Он каждый день туда окна возит. Там Лисичанск рядом, за рекой.
