Его там тоже изрядно помяли – ведь он оказался в ещё худшей давке, чем мы.

Да. Да. Фандорин был прав. Конечно, прав. Спасительная пелена снова окутала меня защитным покровом, и я мог слушать дальше.

– У меня было достаточно времени, чтобы восстановить весь план московской операции Линда. – Эраст Петрович разорвал зубами платок, неловко перетянул рану и вытер со лба крупные капли пота. – Доктор готовился не спеша, заранее. Ведь ещё с прошлого года было известно, когда состоится коронация. Затея была по-своему гениальна: шантаж целого императорского д-дома. Линд верно рассчитал, что из-за страха перед всемирным скандалом Романовы пойдут на любые жертвы.

Доктор выбрал отличную позицию для руководства операцией – внутри того самого семейства, по которому он намеревался нанести удар. Кто бы заподозрил славную гувернантку в этаком злодействе? Подделать рекомендации Линду с его обширными связями было нетрудно. Он собрал целую к-команду – кроме своих всегдашних помощников привлёк варшавян, те связали его с хитровцами. О, этот человек был незаурядным стратегом!

Фандорин задумчиво посмотрел на женщину, лежавшую у его ног.

– Все-таки странно, что я никак не могу говорить о Линде «она», «была»…

Я наконец заставил себя посмотреть на мёртвое лицо Эмилии. Оно было спокойным и загадочным, а на кончике вздёрнутого носа пристроилась жирная чёрная муха. Присев на корточки, я отогнал мерзкое насекомое.

– А ведь главная тайна м-могущества доктора заключалась именно в женственности. Это была очень странная шайка, Зюкин. Шайка вымогателей и убийц, в которой царствовала любовь. Все люди Линда были влюблены в него… в неё, каждый на свой лад.

Истинная гениальность «мадемуазель Деклик» состояла в том, что эта женщина умела подобрать ключик к любому мужскому сердцу, даже к такому, которое вовсе к любви не приспособлено.

Я почувствовал его взгляд, обращённый на меня, но не поднял глаз. Над лицом Эмилии вились уже две мухи, их нужно было отгонять.

– Знаете, Зюкин, что мне сказал перед с-смертью Сомов?

– Он тоже умер? – без интереса спросил я.

Как раз в эту минуту я заметил, что по рукаву Эмилии взбирается целая колонна муравьёв, так что дел у меня хватало.

– Да. Я проверил его очень просто.

Повернулся к нему спиной. И он, конечно, не преминул воспользоваться моей мнимой д-доверчивостью. Произошла короткая схватка, на исходе которой ваш п-помощник напоролся на собственный нож. Уже умирая, хрипя, он всё силился дотянуться до моего горла. Я не пуглив, но при виде такого остервенения у меня, ей-богу, мороз по коже пробежал. Я крикнул ему: «Что, что вы все в ней нашли?!» И знаете, Зюкин, что он мне ответил? «Любовь». Это было его последнее слово… О, она умела вызывать любовь.