В случае, если бы подобный обще-снотворный эффект вызвало целительское заклятье, все уснули бы там, где стояли. То же относится и к принуждениям. В их случае менталист, образно говоря, не сообщает объекту наложения схемы «ты хочешь спать», а заставляет его уснуть, воздействуя опять же на разум. Использование воздействий подобного типа жёстко регламентируется Кодексом, да и учат им далеко не всех.

— А щиты от них помогают?

— Имеете в виду от принуждений? Помогают, если это хорошие щиты и у менталиста не будет времени, чтобы их преодолеть. Но в вашем случае щиты бесполезны даже против внушений, что пятница хорошо показала.

— Может, дело было в «Редто» или в эффекте усиления? — немного обиженно спросил долго и упорно возводивший щиты вокруг своего разума Минар.

— В них тоже, конечно, иначе едва ли вы бы уложили спать магистра ир Сардэ, но не только. Ваши щиты ещё слишком слабые, ри Соттэ. И не конкретно ваши, а вообще всех. Даже без усиления и множественной один из ваших однокурсников легко отправит любого другого спать. Поэтому, когда разберёмся с внушениями, попробуем разобрать схему, позволяющую от них более-менее защититься.

Это «попробуем» Иль весьма насторожило. Но, похоже, только её. Наставник тем временем перешёл непосредственно к лекции и особенностям схемы пробуждения, обратной усыпляющей, так что вопросы задавать стало не к месту. Да и некогда.

— Показывайте давайте, что там у вас с менталками, — заявил сегодня вполне материальный преподаватель, когда дело дошло до практики. — Раз вы перешли к внушениям, значит, прогресс есть?

Закончившийся срок наказания анатомичкой весьма благотворно повлиял на тяжкий процесс написания тезисов: вариант, удовлетворивший наконец ир Миотте, Иль вымучила. Но расслабляться было рано: теперь предстояло расширить их до полноценного доклада. Тем более что до конференции оставалось меньше месяца: как-то незаметно за учебой началась календарная весна. Вместе с ней, кстати, начались и мероприятия весны студенческой. Иль удалось от них отбрыкаться под предлогом подготовки к конференции, а вот остальные, включая Кос и Сандру, уже что-то активно готовили. По чьей-то милости непрофильный факультет ещё и вписали в списки на участие в весеннем турнире некробаскетбола. Недонекроманты, которым явно предстояло отдуваться за всех, восприняли это в большинстве своём без восторга. Но потом у Сандры хватило наглости пожаловаться проректору (точнее словно бы невзначай спросить о том, какие в некробаскетболе допускаются схемы) и от позора они были высочайшим решением избавлены. Сам ир Вильос постоянно опаздывал на пары — кажется, у него опять была какая-то проверка.