Мрак в конце тоннеля

– Я работаю на Калистратова. Теперь ясно?

Я мысленно выругался, обвиняя себя в слабоумии. Ну как же я мог поверить, что Валера смог найти меня в штольне без посторонней помощи?! Он действовал по плану Калистратова, и тот помогал ему. Поэтому мы смогли попасть сначала в один бункер, затем в другой. Из зомби я превратился в нормального человека, ко мне хоть и частично, но все-таки вернулось здоровье. Теперь мы здесь, в самом логове… Только непонятно, какую цель преследовал Калистратов, заманивая меня сюда?

– Ясно… А смысл? – потрясенно выдавил я из себя.

– Эксперимент.

На выживаемость человека в экстремальных условиях. Калистратов большой оригинал… Что, страшно стало? – засмеялся Валера. – Расслабься, шутка это. Один-ноль в мою пользу…

– Знаешь, что за такие шутки бывает? – спросил я, поворачиваясь к Валере.

Он стоял с опущенным автоматом в руке, будто демонстрируя свою уязвимость. Я мог беспрепятственно выстрелить в него, но не стал этого делать.

– Это не просто шутка, это антидепрессант, – улыбнулся он.

Я только что валился с ног от усталости, но встряска, которую устроил мне Валера, удивительным образом взбодрила меня.

– Но я тебе поверил.

– Значит, у тебя были сомнения насчет меня…

– Ну, я бы не сказал, – пожал плечами я.

Сомнения действительно были, но Валера своим участием в нашем общем деле внушил мне доверие. Ведь он убивал бойцов Калистратова. И его самого ненавидел, и не только из-за Нины…

Валера еще хотел что-то сказать, но дверь в апартаменты вдруг открылась, и мы увидели Нину. Она рукой показывала в сторону, откуда мы пришли. Я выглянул в коридор и увидел десятки, если не сотни зомби-рабов с кирками и лопатами. Они шли в нашу сторону; я слышал их утробное урчание, слившееся в сплошной монотонный гул.

Картина эта настолько ошеломила меня, что я на какое-то время остолбенел. Валере даже пришлось подвинуть меня, чтобы затащить Нину в апартаменты.

– Ну и что будем делать? – нервно, в панике спросил он.

Зомбированая толпа надвигалась медленно и, как говорится в таких случаях, неотвратимо.

– Стрелять? – нерешительно спросил Валера. – У нас автоматов много…

– При чем здесь совесть?

– А при чем здесь эти люди? В чем они виноваты, чтобы в них стрелять?

– Они уже не люди… И ты знаешь, что будет, если они нас поимеют!

Спорить с Валерой было трудно.

Зомбированные люди доведены до столь скотского состояния, что смерть для них, пожалуй, будет благом. К тому же добра от них ждать не приходилось. Но и убивать их я не мог, потому что сам побывал в их шкуре. Какими бы страшными они мне сейчас ни казались, они были моими товарищами по несчастью…

Я не стал стрелять в них, просто закрыл дверь в апартаменты. Задвижка здесь мощная, пожалуй, не менее крепкая, чем сейфовый замок.