Мрак в конце тоннеля

Казалось, вот-вот где-то наверху рванет атомный заряд, и этот бункер превратится в могилу для живых мертвецов. Нас уверяли, что еды и воды здесь хватит лет на тридцать, но автономная жизнь в этих казематах – не более чем жалкое существование. Ну не может человек жить без солнца, без просторов, заполненных облаками, ветрами, лесами, морями, реками… Здесь же вместо неба – потолок толщиною в десятки метров, вместо ветра – воздушный поток из вентиляционных каналов. Роль леса – легких земли – выполняла фильтровентиляционная установка, которая сейчас гнала воздух в обычном режиме.

А когда наверху рванет, она будет его и фильтровать, и создавать в бункере избыточное давление, чтобы сюда извне не проникали зараженные частицы…

Фильтровентиляционная камера находилась справа от меня, за железной дверью, из-за которой виднелась установка, состоящая из воздухозаборного устройства, противопыльных и поглощающих фильтров, вентиляторов, разводящей сети, воздухорегулирующих и защитных устройств. Нет, я не был специалистом по бомбоубежищам и системам жизнеобеспечения, но читать я научился еще в подготовительной группе детского сада, и с тех пор имею свойство разглядывать пояснительные таблички, попадающиеся у меня на пути.

Одна такая шильда и висела у входа в фильтровентиляционную камеру.

Напротив висела другая табличка, описывающая устройство дизельной электростанции, которую от посторонних глаз оберегала запертая на замок дверь. Чуть в стороне виднелась схема узла связи, как называлось подземное сооружение, куда меня занесло.

Узел связи находился в первом и втором блоках, каждый из которых представлял собой длинный коридор с примыкающими к нему служебными и жилыми помещениями.

Блоки эти были связаны узкими переходами, а также общей столовой, медпунктом, комнатой отдыха и санузлом. Третий блок представлял собой обычное бомбоубежище – коридор с двумя примыкающими с обеих сторон основными помещениями для размещения людей; здесь также были медицинская комната, туалеты и душевые, но столовая не предусматривалась. И о комнате отдыха не шло речи. Зато имелись кладовые для хранения продуктов и материальных средств.

Третий блок находился на одном уровне, а первый и второй – на другом, этажом ниже, и связаны между собой они были переходным шлюзом, в котором сейчас находилась наша группа из двух-трех десятков человек.

С гулким стуком за нами закрылась тяжелая, с выступающими ребрами жесткости дверь, и мы оказались в каменном мешке. С одной стороны вход, с другой – контрольно-пропускной пункт, через который и должен был в дальнейшем фильтроваться людской поток. Гражданским показывали налево; они должны были входить в коридор, затем снова сворачивать налево и идти прямо до основных помещений.