Гейто заметил задумчивое выражение моего лица и догадался подвинуться.
— Пасиба. — Я уместилась на узкой скамейке.
Поправила волосы, чтоб не мешали, и с аппетитом начала есть омлет с грибами и вареную рыбу. Что-что, а готовил подчиненный шефа здорово.
Некоторое время за мной наблюдали, потом вернулись к прерванному разговору.
— Джем, что у нас на вечер? — вопросил Накар.
Женщина выразительно взглянула на меня, и Накар пояснил:
После этого присутствующие перестали выбирать слова и выражения и приступили к банальному обсуждению текущих дел.
— У нас три бойца, — начала Джем, — по поводу четвертого пока не ясно, правящий клан лютует, возможно, Гейр не успеет добраться.
— Поговаривают, вчера Штофа накрыли. — Генри недовольно поморщился.
— Какого глюченого сейра? — Накар был явно недоволен случившимся.
— Ну, та история, — Генри скривился, — с изнасилованием иристанки…
На мгновение на кухне стало тихо, даже я жевать перестала, а потом, хлопнув себя по лбу, Накар вспомнил:
— А-а… все понял. И что там?
— Казнят, естественно, — меланхолично произнесла Джем, — это же хассарат Айгора.
— Так там вроде по согласию было, — задумчиво пробормотал Накар.
— А кого это… скажем так, волнует? — Джем хмыкнула. — Штоф приезжий, таким на местных вообще смотреть нельзя. Ее отец сын воина, то есть семья привилегированная, и девчонка в первую очередь прошла бы смотрины в доме главы клана МакОрат, и, только если бы не подошла никому из клана, ее отец мог бы впарить кому-то из местных. А Штоф не местный, и его предупредили. Так нет же — любовь у них.
Тут уж я не выдержала и спросила:
Джем грустно улыбнулась и ответила:
— Тар-эны с женщинами не воюют. Получит свои десять плетей и пойдет в услужение к деду — главе клана МакОрат.
— И все, Кир, — вместо Джем ответил Накар. — Для нее все, девочка нарушила запрет отца, а неповиновение на Иристане наказывается крайне жестоко. Впрочем, это неважно, а Штофа жаль, знающий был мужик, изворотливый.
В кухоньке с удручающе-желтым потолком и серыми стальными стенами снова стало тихо, затем Гейто выдал:
— Помянем, — и махом выпил все из стакана.
— Помянем, — отозвались остальные, выпивая у кого чего было.
— Подождите! — Я возмущенно потрясла куском рыбы, наколотым на вилку. — Что значит «помянем»? То есть там чела ни за что укатают, а мы только помянем? Накар, а он вообще еще живой?
Мужик скривился так, словно кислоты потребил, и нехотя ответил:
— Живой. До заката. Потом привяжут напротив столба, где девочку угостят кнутом, и заставят смотреть, ну, а после она полюбуется на то, как ему разгерметизацию брюшной полости устроят.
— В смысле? — не поняла я.
— Брюхо вскроют, — жестко пояснил Гейто.
