Но дело в том, что он не пришел домой, как они думали. Мама спала на диване в ожидании отца. – Он встречается со мной взглядом. – Как ты вчера вечером.

– Хардин, – шепчу я, хватая его руку через стол.

– Поэтому первой они нашли маму… – Он замолкает и смотрит на стену. – Когда я услышал крик, я спустился и попытался оттащить их от нее. Ее ночная рубашка была порвана, она кричала, чтобы я ушел… она не хотела, чтобы я видел, что они с ней сделают. Но я не мог ее оставить, понимаешь?

Он смахивает слезу, а я представляю себе, что чувствовал семилетний мальчик, который вынужден был смотреть на то, что делают с его матерью. Подхожу и утыкаюсь лицом в его шею.

– Короче говоря, я пытался бороться с ними, но ничего не вышло. К тому моменту, как отец ввалился в дверь, я извел все пластыри из аптечки, пытаясь… не знаю… исправить ее, что ли. Глупо, да? – спрашивает он, уткнувшись в мои волосы.

Я смотрю на него, и он хмурится.

– Не плачь… – шепчет он, но я не могу сдержаться.

Я никогда не думала, что его кошмары вызваны таким ужасом.

– Прости! – рыдаю я.

– Нет, детка, все нормально. Мне действительно легче от того, что я с кем-то поделился, – уверяет он. – Насколько это возможно.

Он гладит меня по волосам, задумчиво пропуская их между пальцами.

– После этого я мог спать только на диване, так что если бы кто-то вошел… я увидел его первым. Потом появились кошмары… и как-то остались. Я ходил к нескольким врачам. Потом ушел отец. Но ничто не помогало, пока я не встретил тебя. – Он слабо улыбается. – Прости, что меня не было всю ночь. Я не хочу быть таким, – говорит он, обнимая меня крепче.

Теперь несколько загадок Хардина разгаданы, и я его лучше понимаю. И так же резко, как меняется отношение к Хардину, меняется и мое мнение о Кене. Я знаю, люди меняются, и отец Хардина, скорее всего, стал лучше, чем был, я не могу оставаться спокойной при мысли о нем. Хардин стал таким из-за отца, его пьянства, легкомыслия и ужасной ночи, когда его отец спровоцировал нападение на жену и сына и не пришел защитить их. Я не получила ответы на все вопросы, но знаю теперь гораздо больше, чем ожидала.

– Я больше так не буду… клянусь… только пожалуйста, скажи мне, что не оставишь меня… – бормочет он.

Гнев во мне испаряется без остатка.

– Я не оставлю тебя, Хардин. Не оставлю!

Он смотрит на меня так, словно хочет убедиться, что не ослышался, и я повторяю это снова и снова.

– Я люблю тебя, Тесса. Больше всех на свете, – говорит он и вытирает мне слезы.

Глава 91

Мы сидим не шевелясь примерно полчаса. Наконец, Хардин поднимает голову с моей груди и спрашивает:

– Можно я теперь поем?

– Да. – Я слабо улыбаюсь ему и хочу встать с его колен, но он тянет меня назад.

– Я не просил тебя вставать. Просто подвинь мне тарелку, – улыбается он.