Самим бы как-то выжить, сохранить то, что есть.
— А в городе что? Как там?
— Да как. Вон, видишь, встречать вас вышли. Они-то, казачки, вам и скажут. — В голосе слышалось недовольство. — Мы-то, мужики простые.
Здесь он, конечно, врал. Холопом он точно не был. Вряд ли бы даже простому крестьянину, хоть и выслужившемуся и как-то разбогатевшему, доверили бы переправу. Мещане или даже какие служилые люди, которым доверил город такое важное сооружение. Так что, зря прибеднялся этот человек.
— Да что же ты все с вопросами-то, да с вопросами. — Он вскинул на меня недовольный взгляд.
— Да ты не злись, добрый человек. — Я усмехнулся. — Новость хорошую скажу. Татар-то побили на Дону у Воронежа. Может и торговля наладиться, понемногу.
— Слыхал я. Казаки сказывали. — Уставился на меня пристально. — Ты побил?
В вопросе этом было что-то важное для этого человека. Вся его злость, все недовольство крылось, казалось, в том, что хотел он получить ответ на этот вопрос. Узнать относительно моей персоны.
— Люди под моим началом побили. Воронежцы и донцы.
— Царь значит. — Он опять цыкнул зубом. Улыбнулся криво.
Лицо его из напряженного, злого и недовольного, стало удивленным.
— Говорят так. Но, боярин я. Игорь Васильевич Данилов. — Протянул руку паромщику. — А тебя, как звать, человек служилый.
Он напрягся сверх меры. Понял, что раскусил я его, что не холоп он, а какой-то, вплетенный в Елецкую иерархию достаточно важный человек.
— Яр Пеньков, имя мое… — Чувствовал, что хочет меня государем назвать, прямо на языке вериться, но промолвил иное. — Боярин.
Ворот скрипел, паром покачивался. Вот-вот и пристанем мы к нужному берегу.
— Яр, перевози моих людей. — Дальше голос чуть снизил. — Мы без злого умысла здесь. Поэтому и батюшка с нами и прочий народ Елецкий.
Он колебался секунду, я смотрел на него пристально. Не выдержал паромщик и через пару мгновений кивнул.
— Сделаю. Нынче веры-то нет никому. А тебе… Верю тебе.
— Спасибо Яр. Если пойдет все так, как мы хотим. Скоро торговля вернется.
— Хорошо бы так. — Он вздохнул тяжело. — Хорошо, господарь.
Паром толкнулся, уперся в мостки. Вышли, взлетели в седла, правда, святого отца опять пришлось подсаживать. Двинулись к встречающим. Шли плотно, вперед я не выступал. Изучал отряд. Вроде бы все мирно, но не хватало мне здесь на берегу Сосны пулю поймать шальную.
— Кто такие? — Облаченный в бахтерец мужчина на хорошем коне чуть выдвинулся вперед. Шапка богатая, сабля на поясе в хороших ножнах. Какой-то боярин, что ли? Или кто?
Но, то, что без шлема и вперед выдвинулся — хороший знак. Не опасается, что мы их здесь всех положим. Значит, миром настроен. Или прикидывается, что вполне вероятно.
— Игорь Васильевич Данилов, боярин. С людьми. К вам в Елец идем.
Народ за спиной говорившего со мной зашептался.
