— Значит ли это, — уточнил практичный Соломон Абрамович, — что мы готовы ввести свои войска в Персию в случае острой необходимости?

— Это произойдёт лишь в одном случае, — уверенно заявил Трубецкой. — Если мы достигнем консенсуса на Совете Безопасности. Против Халифата, укреплённого британцами, клан не выстоит.

— Логично, — поддержала Воронова.

И тут я поймал на себе взгляд Николая Филипповича.

— Барон Иванов. Я помню о наших договорённостях. И сейчас я предлагаю вам следующий сценарий. Ваше присутствие на Совете Безопасности в качестве… консультанта… будет вознаграждено ценными облигациями Дома Эфы, по которым вы будете получать ежемесячный доход в процентах. Это стабильный актив, он гораздо лучше акций, золота или недвижимости, поскольку не привязан к биржевым котировкам.

— Но сильно подвержен волатильности, — хмыкнул Богратион.

— Верно, — не стал отрицать Трубецкой. — Но сейчас, как вы понимаете, спрос на наши облигации будет только расти. А вот за ту операцию, которую мы недавно обсуждали… вы, Сергей, получите земли и коньячные погреба в Эриваньской губернии. Как вам такое?

— Звучит неплохо, — признал я. — За исключением того, что эти земли могут быть захвачены Халифатом в среднесрочной перспективе.

— Вот и защищайте свои инвестиции, — улыбнулся Трубецкой. — Опасность миновала, и я готов пригласить ваш Род в укрепившийся Дом Эфы. На весьма выгодных условиях.

— Это каких же? — для проформы спросил я.

— Вассальная присяга Роду Трубецких, — сообщил Николай Филиппович. — Новые земли и графский титул. Право вхождения в администрацию Эфы и пост во внешней разведке. И, само собой, проценты с доходов клана, начисляемые дворянам высших ступеней иерархии.

Думаю, больше всех офигел не я, а собравшиеся за столом банкиры и промышленники, которые прибыли в Фазис по приглашению Трубецких. Только что лидер клана изъявил желание возвысить до небес никому не известного баронишку, о котором они ничего не слышали.

Род Ивановых — это же пустое место.

Почему малолетнее ничтожество сидит за одним столом с влиятельными магнатами, участвует в обсуждении внутреннего и внешнего политического курса, да ещё и претендует на запредельные для его уровня ништяки?

Удивление — это слабо сказано.

— Спасибо за предложение, князь, — с улыбкой ответил я. — Но ведь присяга, насколько я понимаю, означает автоматическое участие моего Рода в конфликтах, затрагивающих интересы Дома Эфы. Вы получите право призвать меня на фронт, если возникнет необходимость.

— Конечно, — не стал отрицать лидер клана.

— А я не люблю фронт, — честно признался я. — Мой профиль… несколько иной.

— Сергей, не чуди, — вмешался Богратион. — Хорошее ведь предложение.

— Хорошее, — согласился я.