– Милодар, – стали они умолять великого сыщика, – мы знаем Алисочку и клянемся тебе, что это она.
– Вы хотите сказать, что девочка двенадцати лет может победить космических пиратов, захватить в плен их корабль и изолировать на планете всех тиранов?
– И спасти меня, – скромно добавил инспектор Карло.
– И вернуть мою любовь, – вздохнула русалочка.
– Может, – сказала Шехерезада. – И когда Алисочка отвезет на планету Уксу детскую железную дорогу, я попрошу ее найти моего любимого мужа Синдбада Морехода. Ты согласна, Алиса?
– Конечно, согласна, если мама отпустит, – сказала Алиса.
– Какая мама не отпустит моего агента номер один! – закричал комиссар Милодар.
– Ты не знаешь моей мамы, – ответила Алиса.
– Тогда я поговорю с отцом!
– Когда будешь говорить с отцом, – сказала Алиса, – не забудь его порадовать. Я нашла его голкоров.
– Где они? Где они? Почему я их не вижу? – спросил комиссар.
– Потому что они невидимы!
– А как же их найти?
– Пускай Шехерезада отнесет им несколько своих нарядов. Голкоры обожают яркие одежды.
– Хоть сейчас! – сказала Шехерезада.
– Не смей раздеваться! – крикнул комиссар Милодар. – Здесь же дует! Ты простудишься.
– Бывают же такие наивные комиссары! – воскликнула Шехерезада. – Неужели вы думаете, что на свете есть принцесса, которая отправится в космическое путешествие, не взяв с собой по крайней мере дюжины платьев?
С этими словами Шехерезада вышла из отсека, а комиссар принялся расспрашивать Алису о том, как ей удалось справиться с восстанием тиранов.
Потом робот Кристалл принес всем чай. Алиса и ее друзья расселись вокруг стола, дверь отворилась, и вошла Шехерезада.
– Садись к нам, – сказал Милодар, – а то чай остынет.
Он подвинулся, чтобы Шехерезаде было куда сесть, но тут же смертельно побледнел и схватился за сердце.
Потому что у Шехерезады не было лица.
Платье было, туфли с загнутыми носками были, кашемировая шаль была накинута на волосы… а лица не было.
Следом за Шехерезадой появилась еще одна Шехерезада.
И у нее не было лица!
– Кажется, я схожу с ума, – прошептал Милодар.
И вот тогда вошла третья Шехерезада, самая настоящая, с лицом и даже улыбкой на лице.
– Ах, комиссар, комиссар, – произнесла она под общий смех, – неужели вы не можете отличить принцессу от голкора?
