«Чмошник…»
А на драном кресле у стены сидел «Шеф» – лысый, круглоголовый, еще не толстый, а, скорее, не в меру упитанный.
Никита Сергеевич как будто дремал, откинув голову к стене, но спокойствие его было деланым – губы раз за разом подергивались, складываясь то в презрительную, то в злую гримаску.
– Где этот сталинский ублюдок? – пробрюзжал он.
– Я здесь, – спокойно ответил Быков.
«Чмошник» вздрогнул, раскрыл рот для крика, но не поспел – негромкий хлопок выстрела поставил точку в его биографии.
Хрущев выпучил глазки и переводил взгляд с Быкова на «чмошника», скатывавшегося с подоконника, слепо шарившего у себя на груди, где чернело зияние.
– Привет, Никита Сергеич, – по-прежнему спокойно сказал Григорий.
Одной рукой держа на прицеле Хрущева, другой он вынул кляп у Галины и сдернул повязку с ее глаз.
– Гриша! – воскликнула девушка. – Я так испугалась…
– Все уже, маленькая. Больше тут никого?
– Н-не знаю. Я еще один голос слышала, на входе сюда. И во дворе…
Вооружившись ножом «чмошника», Быков разрезал веревки, связывавшие Галю, и сел к стене, так, чтобы и девушку прикрыть, и вход в поле зрения держать, и Хрущева из виду не упускать.
Никита Сергеевич нисколько не обеспокоился.
Напротив, устроившись поудобней, он с интересом рассматривал Григория.
– Василий, – спросил он, – почему вы бросили пить?
– Скажите лучше, зачем я вам занадобился.
– Рычаг давления, – равнодушно пожал плечами Хрущев. – Рычажок… Вижу, что зря Максимильяныч все это затеял. Он не учел перемен в вашем характере. Весьма неожиданных и для меня, признаюсь. После провала в Заборовье вас надо было попросту прикончить, и все, но Маленков тупо продолжил ловлю. Ну, это я теперь понял, когда и сам… хм… попал.
Быков сощурился. Чего-то его визави не договаривал…
Никита словно ждал какого-то события или чьего-то прихода.
Уйти с Галиной сейчас?
Это опасно. Один-то он проскользнет, а вот девушка…
Остается единственный способ – выйти, прикрываясь Хрущевым…
Черт! Он пилот, а не суперагент. Откуда ему знать, как действовать в такой ситуации? Вспоминая «кино про шпиенов»?
Может, зря он не звякнул Судоплатову? Опять-таки опасно, могла Галя пострадать.
Да, скорее всего, его «брали на понт», предупреждая о нежелательности звонков «куда надо». Ну, а если это был не блеф?
В следующую секунду послышался короткий звон, и в оконном стекле образовалась аккуратная круглая дырочка.
Пуля впилась в стену чуть выше головы Быкова, осыпая штукатурку.
Хрущев мигом оживился, хлопнул в ладоши и довольно их потер.
– Порядок! Снайперы на позиции!
– Все продумал, лысый? – сощурился «Колорад».
– А как же? – расплылся в улыбке Никита. – Я подаю знак, и вторая пуля бьет чуть ниже. В твою умную голову.
