Плохо помню ночь и ужасно началось утро. Проснулась одна. Тяжелая голова гудела, во рту пересохло, общая апатия перекрывала яркие впечатления вчерашнего дня и вечера.
Сердце пускалось вскачь при одном воспоминании о нем. Ночь я совсем не помнила и это было особенно досадно… Ох уж эта мутер!
Быстро пригладив волосы, пройдясь шариком дезодоранта и напялив академическую форму, выглянула из комнаты. В столовой тишина, значит по любому завтрак на террасе.
Сейчас его увижу. Вздохнула. Выдохнула. Но сердце все равно бешено колотилось в груди. Увижу, улыбнусь. Спокойно. Как интеллигентная девушка. Но от волнения споткнулась и чуть носом не пропорола паркет носом.
Наверно, эта заминка и стала причиной, что дальше я пробиралась медленно, аккуратно, смотря под ноги.
— …Путаешь приоритеты. Поэтому. Кто эта девчонка? Из-под какого забора ты ее вытащил? — голос мутер эмоционально вибрировал и был направлен точно не мне.
— Мутер, я уже пытался объяснить, что Лена не причастна к этому бизнесу, — услышала я раздраженный ответ Андрея.
Блин, какой же он классный!
Все планы быть сегодня интеллигентной девушкой пошли коту под хвост, потому что они не подслушивают, а вот я пристроилась с обратной стороны открытой двери и нагло грела уши.
— Ты не слышишь меня? Что ты делал в её комнате?
— А я тебе скажу! Хотя зачем, говорить, если мы оба знаем, да, Андрюш?
Последнее слово он почти прошипел от бешенства, если «ти» вообще можно прошипеть. Но у него получилось.
— А вчера ты сделал её шлюхой, — назидательно добила мутер. — Сначала поднял из грязи, отмыл, возвысил, а потом использовал!
— А как?! Как? Может ты на ней еще и женишься?
Я услышала звон приборов о тарелку, грохот откинутого стула:
— Может и женюсь, — рык Андрея и его вбивающие шаги в сторону двери.
— Не смей, не смей Андрэ! На шлюхах не женятся!
Герр мрачной тучей вылетел из квартиры и почти споткнулся о меня. Быстрый взгляд, его суровое неулыбчивое лицо испугало. Что-то я не готова была к тому, что моя сказка с герром так быстро кончится.
Он наклонился, подхватил меня за локоть, поднял и потащил к лифту. И все молча.
Вспомнила я о ней уже в лифте, но Андрей удержал, нажал кнопку на подземный этаж, и как только кабина тронулась, резко развернул меня к себе, перехватил за талию и прижался губами к шее.
— Будет нелегко, да? — прошептал сдавлено, и не дожидаясь ответа, заткнул рот поцелуем.
И все вчерашнее счастье вернулось приятными пузырьками игристого вина, лопающимися под кожей. Я обхватила его шею и повисла вдоль сильного тела.
Герр целовался зло, даже грубо, глубоко засовывая в рот язык и пресекая любое мое поползновение. Вот мутер он бы так резко пресекал вмешательство. Но пока отрывался на мне. И уж если честно, я была совсем не против.
