Просто прикоснусь к животам, пошлю импульс, вряд ли детки родятся более красивыми, — Мими улыбнулась, — но точно здоровыми.

— Благодарю, Великая, — Эпаа склонила голову, а вслед ей и остальные, — даже это больше, чем ничего. И как я поняла, если договориться с сильными магами жизни, шансы для моего народа есть.

— Несомненно, уважаемая. Но как я и говорила, найти таких будет не просто.

— Это уже частности, — скупо улыбнулась Эпаа, — Мы собираемся играть в долгую. Марва, — обратилась она к одной из Старших Матерей, выглядевшей помоложе и "посвежее", — быстро собери всех с пузом.

Если Великая, — повернулась Эпаа к Мими, — не откажется сделать это прямо сейчас.

— Великая не откажется, — улыбнулась принцесса.

— Мы быстро, — заверила Эпаа. Остальные, так и не проронивши ни слова, поднялись и намылились на выход, когда я всё же решился.

— Стоп! — поднял я ладонь, и все замерли, — Сядьте.

И все послушно сели. И уставились, молча, на меня…

— Если в долгую, — я посмотрел на Эпаа, — как вы выразились, сударыня, то есть ещё один способ. Долгий, даже очень долгий, но естественный и без всякой магии.

Не только хоб, но и Мими с большим интересом уставились на меня.

— Там, откуда я пришел, он называется Евгеника. Смысл очень прост. Надо сводить, раз за разом тех мальчиков и девочек, у которых проявляются некие положительные признаки в желаемом направлении. Родилась девочка с чуть более прямым носом, родился мальчик с таким же, чуть более коротким, значит и детишек им иметь друг от друга.

Тоже с ногами, руками и чем угодно. Раз за разом, поколение за поколением. Тут нужно будет внимательно отслеживать все изменения, а также — кто с кем, у кого чего получается лучше.

Добавлять одно, убирать другое. Вести записи, корректировать. Работа на долгие столетия. Но результат будет. Если подключить магию, то думаю, процесс ускорится. Но вот только есть одно «но», которое у меня на родине играет немаловажную роль. Евгеника, как наука существует. Но вот такое прямое скещивание для нормального общества, считается, фактически, преступлением против морали и личности. Выбора у мальчиков и девочек уже не будет. Ни о какой любви, симпатии или простом расположении партнёров речи не идёт. Они просто делают чуть более совершенных детей.

Я пристально оглядел старейшин хоб, желая убедится, что меня правильно поняли, и увидел улыбки. Они улыбались!

— Великий утверждает, — прищурилась на меня Эпаа, — результат будет?

— Ну, там откуда я пришел, всё же находились могущественные люди, которые баловались евгеникой и многое получалось. Но мораль…

— Мы — не люди, — мягко прервала меня Эпаа, — Наша мораль может себе такое позволить. Более того, позволит с удовольствием.

Ну, так-то да. У хобол в этом вопросе весьма запутанные традиции.