Ведь я же сказал алькальду, что как только убытки будут возмещены, мы обсудим вопрос о высадке вашего преосвященства на берег. Теперь мы можем обсудить его, вот и всё.
Дон Руис злобно усмехнулся, обнажив в улыбке белые зубы.
— Ловко. Вы делаете честь своему ремеслу разбойника.
— Я не мог, не будучи непочтительным к его преосвященству, назначить за него выкуп меньший, чем в сто тысяч дукатов.
У дона Руиса захватило дух. Его физиономия приобрела синеватый оттенок, а челюсть внезапно отвисла.
— Сто тысяч дукатов?!
— Это сегодня. Завтра я не буду таким скромным.
Взбешённый генерал-губернатор повернулся к кардиналу.
— Ваше преосвященство слышали, что теперь требует этот грабитель?
Но на кардинала вновь снизошло его небесное спокойствие.
— Терпение, сын мой. Терпение! Лучше остерегаться этого сына греха, который явно не торопится освободить меня из плена ради трудов праведных, ожидающих меня в Гаване.
Дону Руису стоило немалых усилий подавить охватившие его ярость и жажду мести. Дрожа от сдерживаемого гнева, он всё же взял себя в руки и в сравнительно вежливых выражениях пообещал, что деньги будут доставлены в кратчайший срок, если это необходимо для скорейшего освобождения его высокопреосвященства.
Но, возвращаясь на берег в барке вместе с алькальдом, генерал-губернатор дал ему понять, что его подгоняет не столько стремление как можно скорее освободить кардинала-архиепископа, сколько желание уничтожить этого дерзкого пирата, который одержал над ним верх в том, в чём он считал себя непобедимым.
— Когда этот болван получит деньги, нападение застигнет его врасплох.
Но алькальд мрачно покачал головой.
— За это придётся слишком дорого заплатить. Сто тысяч, Боже мой!
— Тут уж ничего не поделаешь. — Своим поведением дон Руис давал понять, что он не считает эту цену слишком дорогой за уничтожение человека, подвергшего такому унижению его — генерал-губернатора Гаваны, почти полновластного повелителя Кубы, выглядевшего теперь школьником, ожидающим розог. — К тому же это не так разорительно. Адмирал эскадры маркиз Риконете с удовольствием заплатит пятьдесят тысяч за голову капитана Блада, а остальные деньги я возьму из королевской казны.
— А что, если и те и другие деньги затонут вместе с этим негодяем?
— Это зависит от того, где мы его потопим. Там, где он бросил якорь, глубина не больше четырёх саженей. Главное — поскорее увезти архиепископа с корабля, чтобы покончить с неприкосновенностью этого проклятого пса.
— А вы уверены, что вы с ней покончите? Хитрый дьявол наверняка потребует гарантии безопасности.
Тонкие губы дона Руиса изогнулись в злобной усмешке.
— Он получит все гарантии, какие захочет. Но обещания, данные под угрозой, ещё никогда никого не связывали.
