12
0Да, конечно, вроде бы естественная смерть, но как-то сразу вдруг так много естественных смертей одна за другой… А у нас тут не естественные смерти – одну убили, а с профессором вообще не пойми что. Ты меня не слушаешь… Кого ты все ищешь?
Катя осматривала толпу.
– Если честно – Юсуфа, – сказала она. – Но его здесь нет. И этого парня, Ангела, тоже. Кристины тоже нет.
– Ее тетки в медпункт повели, я видела, – сказала Анфиса, – Шумякова и еще какие-то две пожилые. У Кристины истерика.
Тут у Кати пикнул мобильный – пришло SMS.
Сначала она даже не хотела доставать телефон, читать – не до сообщений сейчас.
Писал участковый Миронов.
Катя показала мобильный Анфисе и тут же перезвонила Миронову.
– У нас тут сегодня человек умер, – сообщила она. – Признаков насильственный смерти вроде нет, но очень подозрительно все. Вова, а что там у вас?
– Куратор отдела Востока Олег Гайкин, он брат Юдиной, которую убили.
– Это ритуал, – сказал участковый хрипло. – Неужели вы не видите, что это ритуал? Я только в одном ошибся – думал, что сначала, после того убийства, он с каким-то приютом решит снова разобраться.
– Пока нет оснований предполагать даже, что это убийство, какое может быть задержание, – Катя чувствовала, что ее бросает то в холод, то в жар. – Вова, а как вы его выследили?
– Я приеду в Красногорск, – сказала Катя. Она уже не раздумывала, не колебалась. – Где и во сколько встречаемся?
– В десять вечера в опорном пункте.
Анфиса молча наблюдала за переговорами по телефону.
– Участковый так уверен, что это Тригорский-младший? – спросила она.
– Как видишь, на все сто процентов. Они знакомы с детства. Миронов считает Ангела Майка – так он его называет – законченным маньяком. Мы в музее даже поговорить с ним не сумели. Даже не видели его!
– Может, этой ночью снова встретимся, как тогда, в коридоре, когда он якобы с фонарем явился, – Анфиса прикидывала что-то в уме. – У участкового машина есть?
– Тогда я вызову такси на восемь до Красногорска.
Она положила руку на плечо Анфисы. Стало легче – совсем чуть-чуть.
В десять часов вечера для генерала полиции, начальника МУРа Алексея Елистратова рабочий день – бесконечный, бездонный, как прорва, все еще продолжался. В морге.
Потерпевшего он не знал, не встречался с ним, не допрашивал его лично в музее. Лишь читал протокол допроса и потом запись беседы Дитмара с профессором на диктофон.
