Кардинальная хирургия — болит голова, отрубаем голову, голова больше не болит — не столь уж сильно позабытая специализация Воеводы. Да и техническая возможность имеется: крематорий, он и круглосуточно работать может.

— Давайте закругляться. — Григорий вспорол ножом картонную коробку. — Разбирайте сухой паек и уходим.

Сухой паек — это хорошо. Это значит, что не на один день из Форта выходим. Будет время по-тихому слинять. Уж что-что, а возвращаться обратно в мои планы не входило. А кто бы на такое решился, прими на него заказ Леший? В здравом уме — никто. Так что чем быстрее мы окажемся за городскими стенами, тем лучше.

И так, пока до пропускного пункта шел, чуть не поседел.

Рвать, рвать когти из Форта надо. К счастью, это дело не такого уж далекого будущего. Никто не опоздал, все в сборе. Я бы даже сказал в некотором излишке. К нашему отряду явно собирался присоединиться тот самый тип, вместе с которым Гриша и Илья позавчера меня отловили.

— Ты вчера с базы последний уходил? — поставив на пол открытую коробку, забитую банками тушенки, подошел ко мне Григорий.

— Я вместе с Верой ушел, там еще Илья оставался.

А что?

— Никто поблизости не крутился? — Гриша указал на дверь, и мы вышли в коридор.

— Нет вроде. Что случилось-то?

— Вломились туда, вот что. Илья «свинцовую осу» в ногу схлопотал, сейчас в городской клинике загорает, — наконец объяснил, в чем дело, Конопатый.

— Кто вломился-то? — прислонился я к стене. Раз Илья живой — значит, нападавшие мертвы. В таких делах обычно по-другому не бывает.

— Опознал бы их кто теперь. Одному Илья голову из дробовика снес, второго охранная система поджарила. Но ребята — профессионалы. Внешнюю защиту они в две секунды отключили.

Только между нами, лады?

— Ну тогда пошли. — Гриша открыл дверь и пропустил меня вперед. — А то без нас все съедят.

— Первака-то, кстати, с компаньоном не отыскали?

— Отыскали. Перед самой отправкой в крематорий перехватить успели.

Больше ничего я спрашивать не стал.

— А вы у нас по харчам главный? — Димитрий, демонстративно заложив руки за спину, подошел к хмырю — как его, дядя Женя, что ли? — который распаковывал пакеты с сухим пайком.

— Илья приболел, я вместо него. Зовут меня Евгений Мельников, можно просто дядя Женя.

— Так вы идете с нами?

— Да, — вытерев со лба пот, дядя Женя снял ветровку и кинул уже на пустую коробку из-под тушенки.

— В качестве кого? — никак не мог успокоиться бывший брат. И чего пристал к человеку?

— В качестве наблюдателя, — закрыв за собой дверь, заявил Григорий. Мельников в знак согласия кивнул.

— А! Тогда ладно, — отвернулся, пытаясь скрыть мрачноватую ухмылку, Димитрий.

— Разбирайте паек, — недобро сверкнул ему вслед карими глазами дядя Женя.

Ладно, хоть просто посмотрел.