21
0А на женщин… У большинства из них резко портилось настроение.
– Нет. – Дайнека встряхнула головой.
– Мне показалось, ты как-то странно на меня смотрела.
Спустив ноги на пол, Дайнека протянула руку к коробке. Взяла конфету и надкусила ее скорее для того, чтобы чем-то себя занять.
– А разве нужен повод? – Нина улыбнулась. – Лето, солнце. Я – в этой комнате, рядом с тобой. Видишь, сколько у нас причин?
Она откупорила бутылку и налила в фужеры вина.
– Где ты была эти два дня?
– Как корова на лугу. Пасется.
– Понятно. Ты уже успокоилась на ее счет.
– Давным-давно, – усмехнулась Дайнека.
– Недолго я продержалась. Поначалу было ничего, но вскоре стало невыносимо. Только бы попозже вернуться с работы и побыстрее заснуть. Понимаю, мать хочет, как лучше. Семья и все такое… Но какая он мне семья, Дыня? Папа Сема, он и есть папа Сема… Буду жить в своей квартире. В конце концов, я совершеннолетняя, если не сказать больше.
– Перестарок, – поддакнула Дайнека.
– Умеешь ты меня поддержать, – улыбнулась Нина и протянула Дайнеке мобильник: – Дай-ка ты мне номер твоего телефончика, сохраню его в памяти под нежным именем Дыня.
– Аппаратик-то новенький… Откуда такие деньги? Он ведь не меньше тридцати тысяч стоит.
– Леха? – спросила Дайнека.
– Наконец-то… – Дайнека покрутила в руках телефон: – Я такой в рекламе сегодня видела.
– А у меня уже свой есть. Иди сюда, мой сладенький…
Нина протянула руки. Склоняясь над столом, она случайно задела бутылку и от неожиданности выронила аппарат.
Потом они наблюдали за тем, как падает телефон, как криво катится по столу бутылка, как, пульсируя, выплескивается на пол вино, образуя кровавую лужу.
Очнувшись первой, Дайнека одной рукой схватила бутылку, из которой все еще вытекало вино, а другой подняла телефон. По его наружной панели пролегла извилистая трещинка, напоминающая латинскую букву «V».
Нина сидела на корточках, и вид у нее был такой, будто она вот-вот зарыдает во весь голос.
– Последние были… Видно, не пить нам с тобой больше, Дыня…
Выражение обреченности на лице подруги вернуло Дайнеку в состояние тревоги, но она не была готова к разговору на неприятную тему.
– Брось, всего-то фужеры, – сказала Дайнека и сама поверила в это.
Нина будто очнулась.
– Надеюсь, – сказала она и села в кресло. – Не буду пока рассказывать, не хочу сглазить, но скоро, очень скоро у меня все переменится. Ты даже не представляешь, насколько.
