Когда я окончила свой рассказ, Глеб Алексеевич вдруг спросил:

– Позволь, как ты могла опознать этого Виктора, если ты его даже не видела?

– Почему не видела? Видела, только я не сразу об этом вспомнила.

– Но что же ты видела? Только его затылок? И по затылку сразу опознала? Так не бывает!

– Бывает, как видите! – вступился за меня Валерка.

– Фантастика! У тебя просто феноменальная зрительная память! – поражался Глеб Алексеевич.

– Извините, но как же ему удалось спереть эту коробку, если вы замок поменяли? – спросила вдруг Матильда.

– Очень просто! Они усыпили сторожа! Старик спиртного в рот не берет, так они ему в чай снотворное подсыпали! И элементарно взломали дверь!

– А вы милицию не вызывали?

– Нет уж, я один раз имел дело с милицией! Хватит с меня! Разумеется, если бы дошло до начальства, они бы меня заставили, но пока, кроме меня, сторожа и моего лаборанта, никто ничего не знает.

– Неужто у вас там такие двери, что их ничего не стоит взломать? – поинтересовался Валерка.

– Я каждый день радуюсь, что стены стоят, потолок не обвалился… – с грустью произнес Глеб Алексеевич. – Наш институт сейчас такой бедный… Ни на что нету средств.

– Глеб Алексеевич, а что в этих ампулах? Зачем они их крали?

– Видите ли, мне удалось получить препарат, у которого, я надеюсь, большое будущее, особенно в медицине, и в первую очередь при трансплантации органов. Он значительно, почти до нуля, снижает возможность отторжения пересаженных органов! Однако спектр его применения значительно шире…

То, что дальше говорил Глеб Алексеевич, я даже не берусь передать. Я больше ничего не поняла. Химия! Но когда он умолк, я спросила:

– Глеб Алексеевич! А вы давно этим занимаетесь?

– Кто еще знал об этом?

– Ну, очень многие… Я не делал из этого тайны, на разных этапах публиковал в журналах статьи, так что в принципе было известно, чем я занимаюсь…

– А кому мог понадобиться этот препарат? – спросил Валерка.

– Да всему миру! – нервно рассмеялся Глеб Алексеевич. – Раньше это была бы секретная разработка, меня бы охраняли или, по крайней мере, мою лабораторию, а теперь никому ни до чего нет дела! Но сейчас я просто счастлив! Ни одной ампулы не пропало, они не успели!

– Кто они? – в один голос воскликнули мы.

– Как кто? Те, кто их украл!

– Глеб Алексеевич, вам что-нибудь говорит имя Виктор? – поинтересовался Валерка.

– Знаете, среди моих знакомых каждый третий – Виктор! – рассмеялся Скавронский.

– Послушайте, дети! – перебила нас Татьяна Мироновна. – Я должна вам кое-что сказать. Вы все тут не хотите обращаться в милицию, а я все-таки говорила с сыном моей приятельницы, он следователь, правда, в другом районе…

– Егор Петрович? Милютин? – спросила Мотька.

У Татьяны Мироновны в буквальном смысле слова отвисла челюсть.