Действительно, грузят девушку какими-то дурацкими воспоминаниями столетней давности, до которых ей нет никакого дела! Мне все это было очень интересно, и я навострила уши, наплевав на приличия.
— В общем, школу я закончила с отличием, — продолжала Ольга. — И сразу поступила в торговый техникум. Почему не пошла в вуз? Не знаю. Наверное, от страха. Больше всего я боялась провалиться. Если бы я не поступила, то пришлось бы вернуться в деревню, к тоскливой беспросветной жизни, которую я ненавидела от всей своей души! Я решила: ни за что не поеду обратно! Зубами буду камни грызть, но останусь в городе! Самым простым путем для этого была дальнейшая учеба.
Ольга перевела дыхание.
— Я поступила с первой попытки, — продолжала она. — Курс у нас подобрался молодой, веселый… Денег было в обрез, подрабатывали, как могли. Лично я по вечерам мыла посуду в кафе. Не бог весть какие деньги, всего шестьдесят рублей, да стипендия сорок пять, как отличнице… В общем, считай сама.
— Сто пять рублей, — сказала Анечка, впервые за прошедшие пятнадцать минут подав голос.
— Сто пять рублей, — повторила Ольга нараспев. Рассмеялась и добавила: — Для меня это были огромные деньги! Тридцать пять рублей стоили лаковые лодочки в ГУМе, я с первой же получки их купила. И бегала на танцы, каждый вечер плясала, как ненормальная. Сил было много, а вот ума — не очень.
— Как-то раз к нам на танцы забрели ребята из ГИТИСа, — продолжала она, понизив голос. — Один мне очень понравился. Слово за слово, познакомились. Мне восемнадцать, ему восемнадцать, я деревенская, он городской, я торговый работник, он будущий театровед… Казалось бы, что между нами общего, о чем нам говорить? Только разговоры нас не интересовали. Мы с ним плясали до глубокой ночи, потом гуляли по городу… Тогда безопасно было, многие люди гуляли по ночной Москве, — объяснила Ольга. — Красиво было — до умопомрачения! Не город, а сказочное видение! Витрины нарядные, люди такие доброжелательные, все друг другу улыбаются, раскланиваются… В общем, не жизнь — а праздник!
Ольга замолчала и как-то странно замялась.
— В общем, ты догулялась, — спокойно договорила Анечка.
Пауза. Даже мне стало неудобно за эту короткую безжалостную фразу.
— Можно сказать и так, — мужественно признала Ольга. — Догулялась. Обычно так говорят бабки в деревнях.
— Ничего странного, — все так же спокойно ответила Анечка. — Гены, надо полагать. Насколько я понимаю, я твоя дочь?
Тут настала такая долгая и мучительная пауза, что я успела состариться. Не знаю, какой реакции я ждала: скорее всего, бурной. И вдруг услышала, как кто-то едва слышно всхлипывает. Этот звук вывернул мою душу наизнанку.
