Ведь сначала Нагата подумала, что Накамура навязал гайдзина, только чтобы ее позлить. Однако гайдзин оказался вовсе не так прост, как это представлялось на первый взгляд. Во-первых, он отлично говорит по-японски. Во-вторых, Мэй Нагата совершенно не почувствовала от него угрозы. И, в-третьих, этот Масима Каратоси пахнет не как обычный человек.

«Может, он один из наших?» — подумала Мэй Нагата. Но это было маловероятно. Скорее он вообще какой-то особенный. Есико сказала, что он русский. Это может многое объяснить. Кто сказал, что у русских нет своих екаев? Мэй Нагата была уверена, что у русских они тоже есть.

Русские побеждали в самых страшных войнах. Русские выживали в самых жестоких испытаниях. Мэй Нагата была уверена на сто процентов, что без помощи сил высшего порядка русские не справились бы. А значит, этот Каратоси не прост. Он тоже екаи, только другой… русский.

Мэй Нагата в задумчивости задержалась в переговорной кабинке, хотя остальные переговорки уже были заняты, и кто-то из сотрудников кидал на нее вопросительные взгляды из-за прозрачной стенки, давая понять, что кабинка нужна для работы.

Однако Нагата оставалась сидеть, сложив руки на столе перед собой, неподвижно глядя в одну точку.

Она искала ответы на вопросы. Зачем Накамура навязал этого русского гайдзина? Знает ли Накамура, кем на самом деле является этот русский? Правильно ли она поступила, отправив Есико помогать русскому снимать жильё?

Последний вопрос был для Мэй Нагаты самым болезненным. Девочка и так слишком многое пережила. Нагата считала своим долгом заботиться о ней, поэтому и настояла год назад, чтобы Накамура принял ее в штат. И вот сегодня, не моргнув глазом, отпустила вместе со странным новичком… интуитивно… и хотя интуиция Мэй Нагату никогда не подводила, она утопала в сомнениях.

Почувствовав, что Накамура близко, она приняла решение хорошо присмотреться к этому русскому, поднялась со стула и вышла из переговорки, в которую тут же забежал сотрудник, торопящийся начать собеседование с ожидающим соискателем. Спустилась в лифте на первый этаж и вышла на улицу.

Мэй Нагата направилась не к своему кабриолету цвета яичного желтка, а к черному лимузину Накамуры. Оябун приехал за ней лично. На ее счастье черная машина подъехала только что.

Нагата не заставила себя ждать. Она предпочла бы сесть на переднее сидение рядом с водителем, но водитель, увидев, что она приближается, выскочил из лимузина и открыл перед ней заднюю дверь. Пришлось садиться назад к Накамуре.

Оябун как всегда одет в безупречный черный костюм. Его обширная идущая со лба залысина, не мешает Накамуре носить длинные волосы, которые он зачесывает назад. Ему почему-то кажется, что это выглядит стильно. По мнению самой Мэй Нагаты это выглядит не стильно, а пугающе.