Знак сильно напоминал тот, который носили гестаповцы в фашистской Германии. Парень, что был за водителя, встал у дверки, не отходя от машины, второй зашел слева, третий парень и девица справа.
Середин оценил угрозу. Пацаны посещают спортивный зал, но лишь для того, чтобы качаться, возможно, они еще и в бассейне плавают, держат вес, но вот о рукопашном бое понятия не имеют, не так расставились, как надо.
— Привет, солдатик! — рассмеялся один из парней.
— Это тебе предстоит отслужить срочную, если не отмажут, а мне таким чмо командовать, — спокойно ответил Роман.
— Ух ты, командир нашелся! Чего или кого ждем, командир?
— Гуляю я здесь.
Девица обернулась к старшему, который легко угадывался в парне, судя по всему, владельцу машины:
— Эдя! Этот сапог борзеет, тебе не кажется?
Середин вздрогнул. Только что он услышал голос Алины, но принадлежал этот голос раскрашенной индейцем девице. И тут все стало понятно. Его выманили сюда, и Эдя — не кто иной, как Рудин Эдуард, выбранный отцом Алины в ее женихи.
— Помолчи, Оса! — крикнул Эдуард девице и снова взглянул на Середина: — Я думал, командиры умными должны быть.
— Значит, от имени Алины мне звонила эта крашеная сучка?
— Ты за базаром-то следи, сапог, а то ответить придется.
— Ясно, — вздохнул Роман. — Ладно, будем считать, я лоханулся, что дальше?
— Дальше? — переспросил Эдик и повернулся к тому, что стоял справа от курсанта: — Киря, передай корешку то, что просили передать Максим Юрьевич и Лариса Сергеевна.
— Ага, это мы с удовольствием.
Подойдя вплотную к Середину, Киря вдруг без замаха нанес ему довольно сильный удар в лицо. И вынес бы челюсть, если бы не реакция курсанта. Роман успел отклониться влево, и кулак прошел вскользь. Середин устоял бы, но сделал шаг назад, и левая нога провалилась в яму для сбора павшей листвы. Упав на спину, он сдернул с пояса ремень и одним движением намотал его на правую руку. К несчастью для неизвестных, они этого в темноте не заметили. Раздраженный тем, что удар не получился, Киря решил прыгнуть на лежачего, чтобы нанести удар ногами, но Роман уже был готов к бою.
— Мочи его, Юрок! — истерично выкрикнул Эдик.










