Свадьба мечты

Захар ощутил ее влажное тепло и трепет и почувствовал, как его охватывает волнение. Обычно он всегда надевал презерватив, но, подумав о девственной плоти, ждущей его, захотел прочувствовать все. Но он делал это не только ради себя: презерватив мог стать помехой и причинить Лавинии лишнюю боль.

— Когда у тебя месячные? — прошептал он, щекоча горячими губами ее ухо.

— Скоро, и я… Я приняла таблетку…

— Никогда не доверяй мужчине, когда он так говорит, если только это не я. До сегодняшнего дня я всегда предохранялся, тебе нечего бояться.

Лавиния не сомневалась в том, что может ему доверять.

Во всем остальном вряд ли, но в этом — вне всяких сомнений.

Захар целовал Лавинию, вкладывая в каждый поцелуй всю ту страсть, которую вынужден был сдерживать до этого дня. Он целовал ее, пока она не опьянела от желания, потеряв контроль над своим телом. Целовал ее, одновременно переместившись так, чтобы оказаться между ее податливо разведенными ногами. Целовал, когда вошел в нее, но вдруг замер, потому что наслаждение, которое он испытал, было слишком сильным.

Лавиния вскрикнула от резкой боли, но не оттолкнула Захара, а лишь крепче прижалась к нему, спрятав лицо на его груди.

Но через мгновение боль сменилась острым, ярким наслаждением. Лавиния поняла, что хочет большего, и выгнулась ему навстречу. Тогда Захар начал двигаться, постепенно входя все глубже. Она стонала и кричала от наслаждения, не в силах сдерживаться, а он шептал ей слова, совсем не похожие на ту милую чепуху, которую он обычно говорил своим любовницам в такие моменты. Слова, опасные в устах такого мужчины, как Захар. Слова, которые он еще никогда никому не говорил.

Ласки Захара кружили ей голову.

С каждым словом, с каждым нежным движением Лавиния раскрывалась для него все охотнее. Ее бедра приподнялись ему навстречу, губы ловили воздух, а голова шла кругом от новых ощущений.

С последним толчком Захар заполнил ее полностью, и это было так захватывающе чудесно, что Лавиния даже захотела, чтобы это прекратилось, потому что она не узнавала себя. Она никогда не ожидала от себя такого блаженного абсолютного подчинения телу мужчины, принятия его власти над собой, готовности пренебречь любыми правилами и нормами, лишь бы дойти до конца.

Ее ноги сжались вокруг бедер Захара, а ногти вонзились в его спину, когда наслаждение стало невыносимым и наконец взорвалось фонтаном, переполнившим ее жаркой, безумной эйфорией.

Пока он извергался в нее, она кусала его плечо, потому что только так могла сдержать рвущиеся наружу слова. Она ни в коем случае не должна была сказать… Даже если это действительно так…

Потом Захар еще долго целовал и ласкал ее, а Лавиния все ждала, надеясь, что рассудок возобладает над эмоциями, но эта фраза продолжала вертеться на ее языке.