Свадьба мечты

Она отпустила ее, улыбнулась Ровенне. Она даже смогла помахать рукой, отъезжая от дома, хотя ее руки онемели от бессилия. Слышать мольбу Рейчел, которой в понедельник предстояло вновь вернуться в дом отца, было невыносимо.

Терять самообладание было некогда, плакать было некогда, даже на размышления времени почти не оставалось.

Лавиния знала одно: она пойдет на все ради этой девочки. На все.

Лавиния прикрыла глаза и медленно досчитала до десяти, стараясь успокоиться. Она поговорила с Кевином и услышала его условия. В обмен на отказ от опеки Кевин хотел денег. Огромную сумму, которой у Лавинии, конечно, не было.

Она подъехала к бутику Дома Коловски. При виде своего отражения в витрине она чуть не расплакалась от отвращения, но быстро взяла себя в руки. На это не было времени. Лавиния вихрем влетела в зал, подбежала к вешалкам с волшебными комбинациями, на которые она любовалась всего пару часов назад, сняла ближайшую с плечиков и положила ее перед ошеломленной Аланной. Еще сильнее Аланна удивилась, когда Лавиния велела записать покупку на счет Захара.

Подписывая счет, Лавиния заметила прекрасный нежно-бирюзовый платок и попросила завернуть его отдельно: она знала, кому он может понравиться.

Через час она уже укутывала платком худенькие, поникшие плечи Нины.

— Вот. Этот рисунок разработан лично Иваном. Надеюсь, это тебя немного утешит.

Увы, Нина не прекращала плакать ни на минуту.

— Он назначил на завтра пресс-конференцию, все кончено, — повторяла она, словно в бреду. — Завтра все будет кончено.

— Прекрати, — не выдержала Лавиния.

Все эти бесполезные слезы будили в ее памяти воспоминания о матери, которая тоже любила всплакнуть над неудавшейся судьбой за бутылкой чего-нибудь алкогольного, но никогда не пыталась ничего изменить.

— Он не простит меня… Риминик никогда не придет ко мне. — Разговор двигался по замкнутому кругу. — Он никогда не простит…

— Может быть, и так, но знаешь что, Нина? Ты можешь простить себя. Ты совершила ужасный, отвратительный поступок, но это не значит, что твоя жизнь кончена. Ты сделала и много хорошего: посмотри, как ты помогла мне. Ты дала мне работу, помогала мне с Рейчел. И я не единственная из тех, чья жизнь изменилась к лучшему только благодаря тебе.

— Но мне нужен мой сын…

— У тебя есть сын! Прощает ли он тебя, любит ли, не важно, он все равно твой.

Нина продолжала стенать, и в палату заглянул врач. Лавиния жестом отослала его прочь.

— Что тебе нужно, Нина? Еще валиума? А может, сразу выпить, как делала моя мать? Или все-таки найдешь в себе силы взять себя в руки, встать, умыться…

— Но мне так больно, — настаивала Нина.

— Жизнь вообще часто причиняет боль, — строго сказала Лавиния, вставая. — Но нельзя так легко сдаваться.