Похоже, я благоразумный упырь, что тоже странно.

— Это факт, — продолжил он. — Вы, упырицы, так печалитесь, что никогда не сможете родить ребенка, и постоянно ищете себе кого-то, кого станете опекать. Ладно бы довольствовались щеночками и котятками. Существа вполне милые, живут не особо долго, да и съесть их можно, если возиться с ними надоест или голод заставит. Но нет. Вы же то проклятых детей создаете, то обычных к себе заманиваете. Почему-то вам и в голову не приходит, что рано или поздно нам надоест смотреть на ваши муки материнства сквозь пальцы. Тогда к вам и вашим созданиям явимся либо мы, либо местные с колами наперевес. Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь?

Какой молодец, все понимает. Я, например, сама в своих действиях разобраться не могу, а он может. Наверное, это потому, что вампиры живут долго. Опыт же.

— И что такого я задумала? — полюбопытствовала я и даже попыталась придвинуться поближе, чтобы хорошенько расслышать ответ, но он все еще держал подбородок в плену, и сдвинуться с места не было никакой возможности.

— Ты решила усыновить нашего юного Эльмана, — доверительно сообщил он.

Я удивленно уставилась в серые глаза вампира. Интересно, откуда у него такие сведения? Как и большинству женщин, мне хотелось бы когда-нибудь иметь собственного ребенка, но я как-то никогда не думала усыновлять кого-то, тем более с клыками. Справедливости ради замечу — это именно вампирский подросток желал выдавать меня за свою мать, а не я его — за своего сына. Может, это и усыновление, только наоборот. Уродителение, уматерение, ну вы поняли.

— Допустим, — осторожно откликнулась я. — А что?

Не стоит злить существо, которое вполне способно сломать тебе челюсть одним сжатием пальцев. Поэтому я вполне могу согласиться с любым его утверждением, если, разумеется, при этом мне ничто не грозит.

— Ничего. Эльман — вампир, а не проклятое дитя, значит, в его усыновлении нет ничего криминального, — спокойно заметил вампир.

— Кроме того факта, что Эльман — рожденный и ведет свой род от уважаемых вампиров, а ты упырица без дома, без роду и племени. Как это сказать поточнее? Приблуда, — презрительно фыркнула вампирша. — И усыновить вампирского ребенка тебе никто не позволит.

— А ты из попечительского совета, что ли? — обозлилась я. — Эльман — вполне взрослый мальчик, в таком возрасте у рыцарей в оруженосцах ходят и на войну своего сюзерена сопровождают. Значит, он вполне может выбрать сам того, кого желает видеть своим опекуном. И я не приблуда.

Даже Биннэт промолчал на ее оскорбления. Конечно, блондинок все любят. Тем более таких — эффектных, богатых и хорошо одетых. Правда, когда я сама была блондинкой, особой любви к себе окружающих что-то не замечала.