Вселенская Беда наслала на землю многолетнюю зиму, оставила немало сирот. Настали тяжкие времена, обильные скорбью утрат…В чужой семье, в глухой деревушке вырос приёмыш – чудом спасённый царевич Светел, наследник некогда могущественной империи. Он решает стать витязем, чтобы найти и спасти родительского сына Сквару, насильно уведённого из дому.И вот Светел, вчерашний мальчишка, шагает в дружинном строю под небом вечной зимы. Налаживает самодельные гусли, терпит насмешки старших, дорожные тяготы, боль и синяки обучения. Всё ради того, чтобы однажды, став богатырём и вождём, по камешку разнести Чёрную Пятерь, вызволить любимого брата! Между тем порой совсем рядом вьётся холмами и пустошами тропка Сквары, ставшего тайным воином.

Тень во тьме, вихорь невесомой позёмки, блеск стремительного ножа… Пути братьев то сходятся почти вплотную, то разбегаются вновь. Суждена ли им встреча?А в подземном книжном хранилище дни и ночи не гаснет маленький свет. Юный учёный, занятый мирными разысканиями, чувствует дыхание тайн, способных поколебать царские троны. И вот однажды запускается цепь событий, приводящая к неожиданному излому…

Царский витязь.

Том 2

© Оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2018

Издательство АЗБУКА®

Воздетая клюка рассекла воздух. Шерёшка стояла в калитке, словно дом от злых гонителей защищая. Воронята даже прянули назад, к саночкам, откуда выбиралась испуганная Надейка.

Седые Шерёшкины пряди вились по плечам, наделённые недоброй собственной жизнью.

– Вон отсюда ноги, приблудыши!

Лыкаш с места не сошёл, но загрустил. Славненько начиналось деяние, должное к державству его вознести. Когда первый шаг таков, каких бед завтра ждать?.

. Он доподлинно знал: Белозуб чуть не плакал, выпрашивая себе это орудье, но учитель был непреклонен. «Воробыш пойдёт. И Ворон с ним, для пригляду». Лыкаш с радостью уступил бы честь, да кто ж спрашивал?

Покосившись на Ворона, гнездарь забыл свои горести. На это стоило поглядеть! Надменный дикомыт, чьи дела уже обросли баснословными пересудами, стоял виноватый. Гордые брови сложились жалобным домиком.

– Мы не баловства ради, тётенька.

– А ты! Охаверник!.. Ты!..

– Нас учитель на орудье послал.

– Знать бы, что половину шайки притащишь, воли моей не спросив, я и тебя…

– Ты хоть выслушай, тётенька.

– Слышать ничего не хочу!

– Такое наше орудье, что стервоядцам здешним досада великая сотворится.

Костлявые руки крепко стискивали клюку. Шерёшка молчала, трудно дыша. В глазах всё не унималось тёмное пламя. Наконец бобылка кивнула на мальчишек с Надейкой, спросила недоверчиво:

– Эти, что ли, досаждать станут?

– Нет, тётенька. У них…

– Так пусть лыжи воротят, отколь пришли!

– У них орудье своё.