— Майкл, ты снова пьяный! Ты хочешь, чтобы я перестала тебя любить! — требуя ответа, Синди вцепилась в его рукав.
Майкл сделал еще несколько шагов.
— Отвечай немедленно! Не зли меня, Майкл! — взвизгнула Синди и глаза ее стали злыми.
— Был тяжелый день, — нехотя отозвался барон, сунул руку в карман и достал тысячу фунтов, которые отложил заранее. — Вот, возьми. Это на продукты и если еще что-то потребуется, — о плане бегства из Уайтчепеле он решил пока ей не говорить — нужно было многое взвесить.
— Ого! Так много! Майкл, ты как Бомбей! — мисс Стефанс даже приоткрыла рот и захлопала свеженакрашенными ресницам.
— Не надо меня с ним сравнивать, — Милтону стало неприятно, что Синди так часто упоминает своего бывшего любовника. — И знаешь что?..
— Нет… — тихо произнесла она, попятившись к столу.
Майкл подхватил ее, усадил на этот самый стол и рывком задрал юбку. Вышло неожиданно грубо, так что затрещал тонкий ситец.
— Я хочу так! — сказал он, разводя ее ноги.
— Майкл! — Синди скруглила ротик. Сейчас было совсем непонятно, что выражают ее влажные глаза с расширившимися зрачками: то ли изумление, то ли испуг, то ли неожиданно нахлынувшее желание.
Ее трусики упали на пол. Барон Милтон задрал ноги своей любовницы, устраивая их на своих плечах. Левая рука смяла хрустящие волоски на лобке госпожи Стефанс, и та тоненько пискнула:
— Майкл! Ну, пожалуйста, Майкл!
Его член ткнулся в ложбинку, сильно нажал на нее. Нажал еще и нашел вход. Синди завизжала точно как поросенок. Если первый раз этот ненормальный визг напугал Майкла, то сейчас лишь раздразнил. Барон подхватил мисс Стефанс под худые ягодицы и рывком притянул к себе, насаживая на своего крепкого бойца на всю глубину.
В этот момент кто-то громко постучал во входную дверь. Стук сменился ударами.
— Так! Спокойно! Руки! — я схватил ее за руки, хотя она попыталась их вырвать.
— Ты сожжешь меня! — выдавила штабс-капитан, лицо ее пошло пятнами.
— Спокойно, Наташ. Это обратная процедура. Просто расслабься, — не закрывая глаз, я перебросил часть внимания на тонкий план, обратил основные энергетические потоки вспять. Через несколько секунд Бондарева обмякла, точно спущенный мячик.
— Как это у тебя получается, граф Елецкий, — она насторожено смотрела на меня. — Почему у тебя столько энергии? Как ты так легко ей управляешь⁈
— Ответ дорогая, прост: потому, что учился не по учебникам. Или, скажем, не по тем учебникам. Расслабься. Еще расслабься. Вот так, — я с удовлетворением отметил, что помимо мышц Наташи расслабились, вернее разрядились ее ментальные структуры. — Ты слишком зажата. Запомни, концентрация силы и перенапряжение, хоть ментальное, хоть физическое — вещи противоположные.
