— Где? — удивился майор и даже вытянул шею, чтобы посмотреть в окно.
Кроме уныло тянущейся степи, в окне ничего не было видно.
— Машина и алкоголь стоят сто шестьдесят тысяч, — объяснил Феликс так, словно майор чего-то недопонимал. — Это всё ваше плюс те пятьдесят тысяч, которые были у меня в борсетке.
— Хм-м-м… — недоверчиво хмыкнул майор и подумал, что так оно и есть.
— Это минимум, — соблазнял его Феликс. — А алкоголь продать можно дороже.
— А вас, конечно же, отпустить? — иронично осведомился майор.
— Да, — скромно подтвердил Феликс его догадку и потрогал разбитую губу.
— Слишком много народа вас видело, — сказал майор так, что Феликс невольно присмирел и подумал, что чего-то не понимает.
«Зачем я ему, если есть куш?» — понял он.
— Если не поскупитесь, то все будут молчать, — высказал своё мнение Феликс.
— Хм-м-м… — снова хмыкнул майор, соображая, вывернулся журналист или нет.
А ведь вывернулся, снисходительно подумал он. Ну да, собственно, это не имеет большого значения, деньги и так мои.
— Чеченец с врагом не договаривается, — отрезал майор и взялся за трубку.
— Ну что вам стоит, — сказал Феликс. — Я обязуюсь никому ничего не говорить, а там война начнётся.
— А откуда вы знаете о войне?! — оживился майор и даже подпрыгнул в кресле.
По роду своей прежней работы он привык выдавливать из жертвы все соки, добираясь до исходных корней человеческой низости, в этом отношении журналист ничем не отличался от других людей.
— Об этом знает любая собака, — сказал Феликс упавшим голосом.
Майор посмотрел на Феликса в задумчивости, но трубку положил на место.
— Не сообщайте никому. Я уйду, а в Москве скажу, что меня ограбили русские пограничники, — предложил Феликс.
— А что… — удивился майор, — это даже интересно. А как вы себе это представляете?
Его позабавила сама мысль унизить русских руками же русского журналиста.
— Я пишу на тему коррупции в армии. Это мой конёк.
— Ах, да-да-да… Вы тот самый журналист, — майор бросил взгляд на пыльные документы, лежащие перед ним. — Я читал ваши статьи. Правильные статьи.
— Никто ничего не узнает, — соблазнял его Феликс.
Он почувствовал, что майор почти созрел.
— Ладно, — сказал майор, — предположим, я соглашусь. А где гарантии, что вы не напишете обо мне в своей газете?
— Я даю вам слово, что не напишу.
— Этого мало, — сказал майор. — Если бы вы были простым смертным… — и снова взялся за трубку.
Феликс почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. Впервые его подвела профессия.
— Там, в паспорте, мой адрес… — сказал он вдруг осевшим голосом.
— А что вы ещё можете предложить? — загадочно спросил майор.
— Я не знаю… — сказал Феликс, лихорадочно ища выход.
Не было выхода.
