А еще царицею стать, потому как обещано ей было проходимцем тем, что женится он…
Марьяна Ивановна подала мне еще одну чашу.
— На от, выпей… на чужой крови своего счастья не построишь. Боги все видят… вот и послали вам весточку.
Старая Ольха из проклятой деревеньки. И мнится мне, что за эту весточку спросится еще с меня, аль с другого кого…
— Может… приворожили?
Все ж не верилося мне… одно дело — гордость боярскую показывать, и другое — на гибель людей невинных осудить.
— Не было на ней привороту. Собственная воля. Собственная гордыня. Жадность… уверенность, что за боярскую кровь все спишется. — Это Марьяна Ивановна произнесла с неожиданной злостью. — Поверь, Зослава, все они… почти все они такие… думают, что, коль рождены в семьях боярских, то ныне и всевластны, что законы людские не про них писаны. И люди те для многих — пыль под ногами… не верь боярам. И дружбе боярской.
Отвернулась я, чтоб не видеть этой слабости и обиды чужой, которая в глазах мелькнула.
Ни судеб чужих, ни будущего, ни прошлого… и без того навидалась, от тайн голова пухнет.
— Показывали память, но не поверил. Горем ослеплен, решил, что вымучили это… подстроили, чтоб Кирея оправдать. Так что, Зослава, отныне тебе за ворота лучше не выглядывать. Слово-то царицыно крепко, суд справедлив, да месть — она ни суда, ни слова не разумеет.
Она ручкой махнула, мол, отдыхай.
А куда тут отдохнешь? Вон, наотдыхалася, что бока болять. И сна ни в одном глазу, и думаю, что не объявится он, невзирая на горькое Марьяны Ивановны питие. Какой сон, когда тут такое… и батьку Горданиного жаль премного.
Дочку любую потерял… тут неудивительно, что рассудком помутился.
— Царица его отослала, да богат боярин. Ему кого нанять — дело минутное… и нанял, мыслится.
Не боюся я душегубов подсыльных. Не верю, что придут оне по мою душу.
— Хуже всего, Зославушка, — Марьяна Ивановна пальчиком на чашу указала, из которой я ни глоточка не сделала, — что кем бы ни был наш проклятый царевич, да только имеется у него помощник из магов. И сильных магов. И личину непросто создать, и полог тот… а он против наших амулетов настроен был… нет, из местных он, а вот кто…
Замолчала, уставившись невидимым взглядом в окошко.
Но тем вопросом, мыслю, и без меня занимаются, да люди, в подобных делах сведущие, не чета девке барсуковской.
— Но то не твоя забота, — опомнилася Марьяна Ивановна. — Ты, Зослава, поднимайся и к учебе… и учися, будто ничего и не было… вас вона наградят, указ царский готов уже. За службу верную и прочее…
О награде я и не думала.
Бабка гордиться станет… небось, извелася вся от беспокойствия…
— Ты учись, Зослава… и приглядывайся… по-всякому приглядывайся, авось и увидишь чего интересного…
Она к окошку подошла, распахнула, впуская холодок.
