Нехорошо, очень нехорошо – в правом подреберье была рваная рана размером с коробок спичек. Из неё выливалась кровь, пропитывая одежду насквозь и стекая на пол. Дерьмово!

– Потерпи, милый, я сейчас принесу полотенце, – она взяла его руку и надавила на рану, чтобы остановить кровь. – Вот так подержи немного, хорошо? Я сейчас вернусь!

Женщину трясло, зубы стучали, у неё ломило всё тело, и хотелось прямо тут лечь и умереть. Но адреналин подскочил на такой уровень, что сдаваться сейчас было никак нельзя. Нужно спасти мужа, забыть обо всём и думать только о его жизни. Иначе она зря училась на врача. И всё, что умеет и знает, можно будет выбросить в помойную канаву вместе с дипломом.

Патрис побежала на кухню за полотенцем и остановилась на мгновение у двери, которая до сих пор была открыта, ветер со скрипом расшатывал её в разные стороны.

– Как странно, а дождь всё не заканчивается, Билл, ты только взгляни, какая лужа образовалась у двери. Хорошо, что Патрик спит и не видит, а то бы тут же начал прыгать в неё, своими маленькими ножками.

Патрисия только сейчас догадалась включить свет и посмотреть вокруг. Всюду царил беспорядок, даже бедлам, как будто ураган прошёл по комнате, уничтожив всё на своём пути: и живое, и мёртвое.

На полу лежал муж, он был очень бледным, из горла вырывались тяжёлые вздохи, которые не предвещали ничего хорошего. Патрис было страшно, и этот страх постепенно парализовал её, не давая действовать логично и правильно. Она допускала ошибку за ошибкой, как врач она это понимала и не могла простить себя.

Время шло, драгоценные минуты ускользали, как и жизнь из тела мужа. Она схватила полотенце на кухне и подбежала к супругу. Упав на колени перед ним, накрыла полотенцем кровоточащую рану. Ткань тут же впитала кровь и быстро намокла. Патрис видела, что Билл теряет кровь и сознание, и понимала, что если сейчас не отвезти мужа в больницу, он умрёт.

– Билл, милый, держись, ради меня и нашего сына, пожалуйста, держись! – слёзы текли по лицу, но она их не замечала. – Я сейчас сбегаю за помощью, дождись меня, милый, любимый мой, – она целовала его бледное лицо и боялась того, что уже не успеет вернуться до того, как… до того, как…

Патрис даже представить боялась, что может не спасти мужа и остаться без него. Она попробовала поднять его и дотащить до улицы, но, только взяв за руки, поняла, что не сможет даже сдвинуться с места.

– Что за чёрт, Билл, ну, помоги же мне! Ааааа! – она плакала так громко от своего бессилия и слабости, что не заметила, как на лестнице появился ребёнок. Сын стоял и смотрел на плачущую мать и лежащего на полу отца. Его большие глаза уставились на кровь, которая вытекала из отца и скапливалась в лужу на полу.