С одной стороны, такой процесс усилит личную власть Рузвельта и увеличит вероятность сохранения его Нового Курса, с другой стороны, он, хочешь не хочешь, ослабит Соединенные Штаты – точно так же, как ежовщина ослабила СССР. Для того чтобы победить антирузвельтовскую часть элиты, ее придется вырубать под корень, и это притом, что сопротивляться эти люди будут отчаянно, используя всевозможные легальные и нелегальные методы.

Что касается японцев, то, хотя непосредственный военный союз СССР и Японской империи против США выглядит так же дико, как собака с головой осла, все равно необходимо выяснить, ради чего господин Ямамото тратит время и рискует своей репутацией ради установления прямого контакта с руководством СССР, на что он рассчитывает и какие ставит перед собой цели.

А вот когда это будет ясно и прозвучат предложения с той стороны, тогда можно будет думать и давать ответ. А пока можно только наблюдать, как японский флот раз за разом одерживает победы над англичанами и американцами, сверяя действия противников с уже один раз писаной историей. И если в действиях японцев появятся отклонения (вроде того тройного удара по Перл-Харбору), то это значит, что скоро следует ждать откровений. Ведь не просто же так адмирал Ямамото затеял весь этот дипломатический зондаж, которого не было в прошлой истории.

Впрочем, это сейчас не главное. Главное – на советско-германском фронте, где наступивший сорок второй год должен стать годом Освобождения. Вопрос только в том, сумеет ли Красная Армия самостоятельно проводить стратегические наступательные операции или опять придется просить помощи у экспедиционного корпуса потомков.

Этот вопрос важнее всех японских и американских интриг, ибо от него зависят сроки окончательного сокрушения германского фашизма и будущий статус СССР на мировой арене.