Будешь первой пробовать, чего принесла, - быстро смазал он всё впечатление, уловив Машину ироничную усмешку…

ГЛАВА 12.

Следующие несколько дней пролетели хороводом, как один миг. Навалилась сразу куча работы: босс почти всё время отсутствовал, пропадая на объектах, поэтому Марии Валентиновне приходилось в одиночку держать круговую оборону.

Масса звонков, толпы визитёров. И всем надо помочь, ответить на вопросы или назначить встречи с Рокотовым на следующую неделю.

Маша выбивалась из сил. Радовало одно: она уже почти окончательно освоилась, не «зависала» в раздумьях, кто есть кто и с кем, вместо шефа, его лучше связать, не впадала в ступор от каждого матерного слова, если звонили со стройки да и вообще, она постепенно становилась здесь «своим парнем».

Уже никто не требовал Светлану, не хмыкал, мол, понаберут на работу бездарей и откровенно на неё не «наезжал» за некомпетентность.

Кстати, в отсутствие Дмитрия Олеговича она улучила момент и позвонила бывшей секретарше босса. Светлана оказалась очень приветливой и отзывчивой девушкой. Да и скучновато ей, видимо, было днями лежать и плевать в потолок в больнице.

Девушки познакомились и очень мило поговорили. К сожалению, ничего нового или особо важного от Светланы о своём боссе Маша не узнала. Девушка проработала с Дмитрием Олеговичем без малого пять лет, отзывалась о нём тепло, но несколько сдержанно.

Мария, было, подумала, что Света просто из этических или каких-то таких соображений не расположена особенно откровенничать с первой встречной. Поэтому спросила в лоб, мол, что любит, что не любит босс, чего или кого ей, как секретарю, лучше опасаться или остерегаться…"

"Она получила лишь несколько конкретных ответов, которые и без того уже знала, а остальное были лишь догадки и предположения.

Оказалось, что её босс – достаточно скрытный человек и чётко разделяет работу и личную жизнь. Поэтому, Светлана оказалась просто не в курсе многих аспектов жизни Рокотова. За пять лет совместной работы и довольно плотного общения, Дмитрий Олегович так и не приоткрыл перед секретаршей дверцу в свой «личный мир».

В общем, кроме того, что у неё, кажется, появилась новая приятельница, ничего познавательного и интересного для себя из этого разговора Мария Валентиновна не вынесла. Одни только сплетни, которых и без того, Маше, в силу должности, более чем хватало.

Каждый входящий в приёмную, а иногда даже и просто звонившие, считали своим долгом сообщить свои наблюдения-догадки-сомнения и, конечно, «вот, честное слово! Даше сказала Зина из планового, а той – Мариванна с проходной»…

С такими делами, к концу недели Мария стала аккумулятором всех сплетен и слухов, которые только существовали в фирме и даже, иногда, вне её.